— Эй! — рявкаю. — Ты чего, на своих стреляешь⁈
— Своих? — блеет парень.
— Так я же сказал — наши они. Некромант помер, и я взял бесхозных щенков себе.
— Щенков?.. — продолжает повторять парень и ищет взглядом этих самых «щенков», да только кругом видит лишь страшных волколаков. Но всё же ствол он опускает.
Турбин бросает на меня озадаченный взгляд:
— Так ты ещё и некромант?
Пожимаю плечами. Охранке это должно быть уже известно — я им уже попадался за использование легионеров-некромантов, и они должны были поделиться с Царской разведкой моим досье. Но что-то явно пошло не так. Либо я переоценил бдительность экспедиторов Красного Влада.
— Турбин, будем болтать или схватим Мерца? — рявкаю, и Турбин, нахмурившись, кивает:
— Действуй, Филин.
И ни фига я не погорячился. Ну а что — правда, времени в обрез.
Змейке я уже отдал приказ оставить «пёсиков» в покое да отдохнуть, и она нырнула в садовое дерево, чтобы не показываться на глаза ни нашим, ни чужим. Своим мне не хочется объяснять, откуда у меня в Пруссии Горгона взялась. Портальный камень — вроде бы уже не секрет никакой, но, с другой стороны, сильно я им не палился. И если Охранка с Царской разведкой про некромантию не в курсе, тогда и про камень — тем более.
Кроме того, тут ещё возникает вопрос субординации. Я обязался слушаться Турбина, и от него не было приказа позвать на помощь четырёхрукую хищницу. Хотя теперь-то он точно не против.
Тем временем со всей усадьбы умертвия бодро стекаются к господскому дому. Часть «пёсиков» уже ломится внутрь, чётко исполняя мой приказ.
— Умертвия пойдут в авангарде, — бросаю Турбину по мыслеречи — так быстрее, да и пусть привыкают.
Полковник понимающе кивает:
— Правильно, Филин.
Почти сразу из окон и дверей доносится серия глухих хлопков. Град выстрелов быстро затихает, но шум техник ещё слышен. Нежить сцепилась с охраной Мерца.
Турбин рядом усмехается. И это — улыбка надежды:
— У нас ещё есть шанс выполнить задание.
Я смотрю на дом, из которого доносятся предсмертные крики. Охрана усадьбы точно такого не ожидала.
— Турбина, приём! — трещит радиогарнитура. — Полиция прибыла. Ждём приказа, приём.
Турбин сплевывает на траву, смачно и крепко:
— Сука, ведь только стало получаться…Отступайте, группа поддержки! Немедленно. Здесь без вас справимся. У нас, чёрт побери, и так поддержка есть — благодаря Филину!
За забором уже гремит. Вертолёты гудят в небе, визжат тормоза, стонут покрышки. Кто-то орёт в мегафон, лязгают затворы, даже сквозь стену слышно — полиция разворачивается.
Турбин ругается снова, уже тише, зло:
— Нам надо взять цель. Другого выхода нет… Операция вообще к этому моменту должна была закончиться. А у нас тут — полнейший хренотень.
В отличие от командира я оптимист и вижу во всем плюсы. Полиция пока не вмешивается. Но если приедет группа захвата — всё, туши свет. Тогда мы будем не штурмующие, а вырывающиеся. Впрочем, балласт мне уже сейчас не нужен. Надо брать операцию в свои руки.
— Отпускай своих, Турбина, — говорю. — Уходите. Я сам достану Мерца.
Турбин резко оборачивается:
— Один⁈ Филин, ты с ума сошёл⁈
Я смотрю хмуро, спокойно.
— Не один.
Киваю на особняк. Туда уже ушли мои — умертвия, выполняющие роль живой щит. А вслед за ними скользнула Змейка. Хищница скользнула в стену и наблюдает за тем как охрана дома помирает.
— Слушай, незачем парням погибать зря, мне без вас проще будет, — пытаюсь донести до командира реальную обстановку.
— Без нас проще… — бормочет явно уязвленный Турбин. Полковник сжимает челюсти. Потом поворачивается к своим:
— Уходите. Все. Быстро. Мы с Филиным захватим цель сами!
Отряд послушно бросается к стене и преодолевает ее. Снаружи раздается короткая, скомканная перестрелка. Кто-то кричит, кто-то отвечает очередью, кто-то заводит мотор. Машины пробуксовывают на гравии, и уже через полминуты слышно только рев отдаляющихся двигателей. Успели парни до того, как периметр сомкнулся.
Мы остаёмся с Турбиным вдвоём. Я вздыхаю про себя: лучше бы справился один. Меньше шума, меньше балласта. Но теперь уж как есть. Вместе, так вместе.
— Пошли, командир, — говорю. — Умертвия уже уложили всех на первом.
И первым забегаю в особняк. Где же ты, мой Целитель?
Особняк Вильгельма Мерца, Бреслау
Вольный аристократ Вильгельм Мерц сидит в подвале своего особняка. И просто охреневает.
На одном из экранов — изображение с камеры, ведущей в технический тоннель. Там, где минуту назад сидел его личный некромант. Происходит хлопок взрыва. Камера дёргается, картинка вспыхивает белым — и гаснет. Связь обрывается.