Доезжаем до передовой. Граница зоны, за которой уже полная астральная вольница. Тут начинается другая физика, другая логика. Подходящее место для сумасшествия. Не зря штурмовики Сторожевого города по прошествии энного количества лет службы сходят с ума. И мои новые соратники не исключение, по словам лорда Эроса. Правда, я еще не видел симптомов, а к ним в головы тоже пока не заглядывал.
Высыпаем из транспорта наружу, и я оборачиваюсь к Рвачам:
— Оставайтесь здесь, бойцы. Я со Змейкой сбегаю вперёд, скажу, когда понадобитесь. Посему — полная боевая готовность. Поняли?
Капеллан растерянно шелестит крыльями:
— Брара, ты нас спасал, чтобы мы тут сидели, пока сам уничтожаешь демонские орудия? Наши жизни ничего не стоят. Позволь и нам пойти в безжалостное сражение.
Я хмыкаю:
— Всему своё время, капеллан… Кстати, а как тебя зовут?
— Роматан, Брара.
— Будем знакомы, Рома, — салютую бойцам когтями и вместе со Змейкой.
— А ваша… каахм, воительница, значит, пойдет с вами? — огромный херувим ростом с Ледозора оглядывает голубокожую малышку в полном недоумении, почему эту малютку предпочли ему, могучему бойцу с Демонами.
— Верно. Змейка, покажи свою импозантность, — решаю не унижать соратников, а обосновать свой выбор демонстрацией.
— Мазака? — хлопает глазами змееволосая милаха и не найдя ничего лучше взяла обеими руками свои выпуклости размером с дыни.
— Да нет. Скоро рвать пойдем, — поясняю.
— А-а-а, фаКА-А-А! — и наконец догнав, Змейка моментально обращается в боевую форму, разорвав легкий топик к чертям и став ростом с гиганта-херувима, который от удивления аж попятился. Горгона третьей формации в пластинчатой чешуе с непривычки поразит любого.
— Ждите, — бросаю напоследок Рвачам.
И мы с Змейкой выдвигаемся в сторону Демонов. Остатки разбитого большого войска разместились аккурат за пригорком. Скопище условной пехоты, что представляет из себя пушечное мясо, обходим стороной и движемся сразу к вертикальной громаде с хоботом.
Здесь я останавливаюсь и провожу ментальную разведку. Около тридцати сильных Демонов охраняют массивного, сшитого Пыхтуна. Огромная вертикальная туша дышит клубами пара.
Что ж, с этими ребятами я правда один долго буду справляться. Там собрались монстры, пусть и не уровня Бехемы, но всех разом мне не положить. Можно было бы позвать Рвачей, но если создадим шум, то демонская пехота накатит на нас волной, и это опять создаст проблем.
Кстати, если на энергоуровне смотреть на караульных, то они достаточно «голодны». Нет истощения, но червячка заморили бы. А потому у меня мигом складывается план, в котором Змейке отведена главная роль.
Делюсь с хвостатой чешуйкой планом-капканом, и она обратно принимает облик голубокожей милашки. Топик и шортики она порвала при прошлом обращении и сейчас только хвостом прикрывает интимные места. Можно было бы через Ломтика достать ей одежку, но да ладно, все равно сейчас ей придется много бегать и драться.
Змейку оставляю на пригорке, и она, подождав, следует за мной на приличном расстоянии.
Мой же маршрут прямиком лежит к сторожам Пыхтуна. Среди тридцатки Демонов сразу выделяются двое. Остальные — просто мясо на подавление, а эти — ключевые фигуры.
Первый Демон усилил себя нестандартно: поверх своих когтей он закрепил резаки из красной стали. С виду — грубая работа, но суть не в эстетике. При приближении я улавливаю в этих резаках знакомую ауру. Та же, что идёт от Зелёного меча херувимов — только искажённая, яростная. Значит, это осколки Красного меча. Демон разобрал древнюю реликвию на части и встроил в свои конечности. Очень даже креативно. Вообще эти цветные мечи полезны не только как мощное оружие, но и как способ брать нерушимую клятву с херувимов, за нарушение которой их ждет магическая кара. Потому прихватить осколки еще как стоит.
Второй — совсем другое дело. Это некродемон. От него валит тяжёлая, липкая волна некротики, стихия смерти, коварная и разрушительная. Серьёзный перец.
— Ты нахрена приперся? — сразу рычит Секач с «инкрустациями» из Красного клинка, щёлкая своими блестящими резаками так, будто точит ногти об гранит. — Здесь зона только для служебного персонала.
— Так, я это… — начинаю чесать репу, изображая наивного бойца. — Хочу вступить в Армию Освобождения.