Габриэлла закрывает рот от ужаса. Я криво усмехаюсь, играя свою роль:
— Откуда такие красавчики взялись?
Шипастый рядом гулко ржет:
— Это дети Бога Горы, прикинь!
Мда, опять постарался этот мегадемон Гора, который меня ищет.
Стражник кивает на телегу:
— Ладно, что у тебя конкретно в бочках?
— Вода, — отвечаю. — С Источника.
Демон почесывает подбородок, прикидывает:
— Да, такую дрянь Пыхтуны очень любят, потом червей больше производят. И чего хочешь взамен? Херувимского мяса?
Я хлопаю Габриэллу по заднице, которая взвизгнула не ожидая.
— Неа, у меня своего навалом, — игнорирую яростный взгляд блондинистой леди. — А торговаться я буду только с генералом, пожалуй.
Дальний шипастый щурится в ответ:
— Он охренел! Давайте выпотрошим крылатика!
— Попробуй, — предлагаю, пока ему в лобешник прилетает пси-луч, выжигая на месте. Удобно, что стоит убить Демона и от него остается лишь мокрое место. Это связано с особенностями материлизации, которая существует благодаря воле Демона. Стоит эту волю убить и основа развоплощается.
Главный страж мрачнеет:
— Ну ты, это, только не поубивай мне тут всех…. Ладно, — бурчит. — Пусть с тобой генерал разбирается. У него, вроде, сегодня настроение есть. Направо его шалаш.
Он посылает одного из шипастых вперед нас — предупредить генерала.
— Прекрасно, — киваю.
Везем телегу дальше, мимо клеток с пленными херувимами, к самому большому кривому строению из дергающихся костей. Прямо каркас из ребер и черепов. Ну и стиль у них, конечно.
— Габриэлла со мной, — бросаю. — Лакомка, охраняй телегу.
— Мог бы и полегче бить, — морщится херувимка, поглаживая ягодицы.
— Это для правдоподобности.
Захожу внутрь без стука. За порогом пятеро демонов стоят по углам. В центре на циновке разлегся генерал, с рогами, которые цепляются за потолок. Смотрит на меня, как на жирного таракана:
— Значит, ты тот солдат, что отдаст энерготопливо?
— Я вольный, — отвечаю. — И ничего тебе не отдам, только продам.
Он хмыкает без интереса:
— Загрызите его.
— Они твои, рабыня, — приказываю Габриэлле.
Леди фыркает в ответ, вскидывает плечи — и её крылья раскрываются с сухим шелестом, как лезвия клинков. Из них вырывается золотое облако, заряженное кинетикой под завязку. Оно накрывает всю пятерку Демонов, и рогатых увольней разрывает в клочья.
Генерал неловко заерзал на циновке, но вставать не спешит.
— Пожалуй, я все же рассмотрю твое предложение — решает он.
Я же принимаюсь разглядывать свои когти, поднеся к свету из окна.
— Если вы все вместе на меня навалитесь, — говорю спокойно, — возможно, у вас что-то и получится в теории. Но давай честно, генерал, сколько своих офицеров ты при этом потеряешь? Оно того разве стоит? Может, договоримся?
Он хмыкает, будто признаёт — да, просчёт есть.
— Что ты хочешь?
Эмм, вот же блин! А чего мне надо-то? Дай-ка подумать. Тут в клетках сидит сотня херувимов… Это уже что-то!
— Артефактного оружия побольше, и не жадничай! Бочек хватит Пыхтунам на десять зарядов. Вы там всю Стену завалите червями.
Он снова хмыкает, потом гулко рыкает в окно и бросает всунувшему в проём голову Демону:
— Неси трофейное оружие.
Я между тем проверяю по мыслеречи, всё ли в порядке у Лакомки: но Демоны обходят стороной припаркованную у генеральского шатра телегу.
Через минуту в шатёр тащат здоровенный сундук, и генерал когтем откидывает крышку. Внутри валяется куча железок: копья, мечи, секиры, моргенштейны на цепях. Много барахла, но есть и неплохие клинки с энергозарядами. Ничто и рядом не стоит с Зеленым мечом, но оно и понятно.
Я поднимаю один приглянувшийся топор. Активирую свойство. Лезвие отделяется и — вжух! — проносится по воздуху, вонзается в грудь одного из Демонов-носильщиков, прошивает его насквозь и возвращается обратно на рукоятку, тихо щёлкнув. Демон с хрипом развоплощается.
— Неплохо, —бросаю топор в сундук. — Бочки ваши.
Генерал кивает, смотря на меня всё с той же скучной миной.
Пару минут носильщики спускают бочки и закидывают сундук. Наверняка, за пределами лагеря меня будет ждать отряд, чтобы убить и забрать сундук, но я пока не собираюсь покидать это гостеприимное место.
По дороге проезжаем мимо клеток, в которых сидят херувимы-гвардейцы — закованные, избитые, измождённые до предела, но всё ещё держащие спины прямо. Ни один пока не сломался. Демоны вокруг веселятся: плюют на пленных, тычут палкам, бросают обглоданные кости.