А с парапетов Стены за игрой малого наблюдают в подзорные трубы дозорные. Они стоят у крепёжного выступа и шушукаются, тыча пальцами в сторону исчезнувшего Ломтя. Легенда о кудрявом багровом звере, похоже, пополнится новым эпизодом.
Подлетаем к Демонической стене, вот уже внешние ворота близко. Едва подлетаем, как решетка поднимается, под надворотной аркой ждут стражники.
— Слава богам, вы добрались! — восклицает старший.
— Да Демоны за нами не сильно гнались вроде… — высовываюсь я из кареты.
— Причем тут какие-то Демоны! Дозорные сообщили, — машет руками он, — как тот самый багровый зверь, уже замеченный лордом Ангелом, гонял целую стаю теневых тварей и в итоге просто уничтожил их без следа. Это подтверждает ранг багрового зверя.
Я киваю:
— Никогда бы не подумал.
Дозорный не останавливается:
— Вы чудом спаслись! Проскочили прямо рядом с этим монстром!
— Похоже, он был сыт, — пожимаю плечами. Ведь обед у Ломтика по расписанию был полчаса назад.
Я прохожу дальше, к внутренним воротам. Они медленно распахиваются. Кареты едут за мной, Рвачи и Змейка выпрыгивают наружу. Навстречу нам выходит процессия. Здесь почти все: лорды из Великих Домов, Лиан, мои Лакомка и Настя с таврами. Даже обычные горожане заполнили обзорные площадки.
Я не успеваю толком оглядеться, как к нашим каретам подлетает синекрылая городская стража. Старший неожиданно выкатывает:
— Кровавые Рвачи, именем Совета вы задерживаетесь, ибо подлежите временному изолированию, как бывшие пленники Демонов.
Ну что за дичь опять? Ещё рухнувший Пыхтун не успел сгнить под солнцем — а моих серокрылых уже пытаются запаковать, будто каких-то преступников.
Я останавливаюсь между ними и стражей:
— Эй, служилые, вы часом ничего не перепутали? Именем Совета как раз Рвачи отныне мои подопечные.
Старший страж делает вид, что всё формально:
— Да, это ваши подопечные, Ваше Величество. Но по протоколу они могут содержаться только в изоляторе до окончания следственных мероприятий. Если потребуется для новой вылазки — вы сможете получить их обратно по письменному заявлению.
Хм, очередная хитрая бюрократическая проволочка. Даже отсюда видно, как лорд Трибель изо всех сил сдерживает злорадную лыбу.
Я смотрю, как стража начинает медленно окружать Рвачей. Те стоят спокойно. Не рыпаются, не сопротивляются.
Всё это происходит у всего города на глазах. Горожане затаили дыхание, Великие Дома не ждут, что сделаю я. Стоит мне вмешаться — и это будет официальным вызовом системе и порядку. И именно этого, похоже, и добивается лорд Трибель. Покровитель синекрылой стражи, скрестив руки на груди, наблюдает за мной с открытым интересом.
Что ж, мои перепончатые пальцы, не с тем вы связались. Ох, не с тем. Ведь я могу извлечь наружу ваш главный страх.
Я посылаю Лакомке и Насте мыслеречь. Альва тут же кивает в ответ, мгновенно улавливая замысел, и звонко, на всю площадь, восклицает:
— Смотрите! Это же багровый зверь!
Она театральным жестом указывает рукой в сторону. Толпа мгновенно реагирует — поворачиваются головы, начинается общее шевеление, шум, приглушённый гул ужаса.
А там — Ломтик. Малой стоит, как ни в чём небывало, прямо на столбе у ворот.
— Тяв! — подает он писклявый голос.
В этот момент Настя уже в деле. Звуковая волна срываются с её губ — тяжёлый, глубокий волчий рёв. Мой легионер-воздушник с помощью мощного ветряного потока смещает звук в сторону, и кажется, что рев издает Ломтик. Один из ближайших сторожевых столбов с хрустом летит набок. Гул разносится по площади. Столб, как специально, рушится в сторону от толпы — но с таким грохотом, что горожане вздрагивают.
Синекрылые стражи замирают. Потом отскакивают, дёргаются с паникой на лицах. Один инстинктивно хватает за рукоять артефакта, другой зачем-то пытается скрыться за спиной товарища. Один дозорный выронил меч прямо на булыжник. Тот звенит, как колокол. Кто-то даже посмотрел вверх — вдруг и правда сейчас с неба что-то падать начнёт.
Я резко поднимаю голос:
— Без паники!
В этот же миг ментальный воздушник из моего Легиона усиливает голос, разносит по всей площади. Эхо ложится плотно.
Я продолжаю:
— Я займусь им с Рвачами. Стража, вы свободны.
Старший синекрылый слегка бледнеет, сглатывает, потом кивает и бормочет:
— Да, спасибо… конечно, король Данила…
— Огородите территорию! — я уже киваю таврам.
Мысленно мной раздаются четкие команды. Дружинники разом поднимают каменные щиты и встают живой стеной. Дружный шаг — и они между Рвачами и стражей. Жёстко, бесцеремонно тавры отпихивают стражников щитами. Одному достается сильнее, и он падает и катится, а второй тавр уже лёгким движением заезжает другому в шлем: