— Ого, как быстро ты его связала! Это же целая работа.
— Да нет, я уже всё с запасом сделала давно, — отмахивается Светлана с усмешкой. — Тогда ведь я ещё не знала, кто у меня родится — Славик или девочка. Поэтому подготовила всё в разных оттенках: и розовый, и синий. А сейчас только надпись довязала, чтобы подходило.
Пеленеля наклоняется, читает вышитую фразу и округляет глаза:
— «Будущая Филинова. Обидишь — пожалеешь». Хм… сильно.
Бывшая Соколова кивает, не без гордости:
— Ну а что, так надёжнее.
Рядом на диване, не проявляя ни малейшего интереса к беседе, устроилась Красивая. Тигрица вытянулась, положила морду на лапы, время от времени лениво махая хвостом, будто отгоняя несуществующих мух. Одно ухо подрагивает, но в целом вид у неё максимально расслабленный.
Мимо в этот момент проходит загруженный лорд Эрос. Херувим останавливается на полушаге, моргает, переводит взгляд с тигрицы на Светку, потом на жену. Неловкая пауза.
— Ой, и ты здесь, Диана?.. — неуверенно произносит он, явно растерявшись. — Почему?
Он смотрит на тигрицу, затем снова на жену. Красивая даже не шевелится — только один глаз приоткрывает, с ленцой следя за ним.
Светка улыбается и весело говорит:
— Здравствуйте, лорд! Диана сегодня в качестве моего сопровождения.
Эрос тут же краснеет, как рак. Его уши становятся багровыми, он бормочет:
— Да-да, я… хорошо… э-эм, я пойду…
Он поспешно ретируется, повернувшись на каблуках. Направление выбирает с поразительной точностью — прочь и подальше.
На следующий день я направляюсь проверить, как разместились Рвачи. Для серокрылых штурмовиков я арендовал склад неподалёку — за пределами Сторожевого города. Здание бетонное, неказистое, без изысков, но по-своему надёжное: толстые стены, минимум окон, защищённый вход. А то мало ли, вдруг городская стража захочет наведаться в гости. Примитивная база, но вполне пригодная для временного размещения. Там уже успели поставить армейские кровати, выделить зону под медикаментозный блок, подвесить несколько освещающих артефактов на стены. Получилась почти полноценная казарма.
Рвачи обустроились быстро. Кто-то патрулирует территорию по периметру. Другие парят в воздухе над крышей, держат склад под контролем с воздуха, создавая сетку из наблюдателей. Видно, что отряд уже в рабочем режиме.
Моя карета въезжает на территорию. Я выхожу и окидываю взглядом происходящее. Всё привычно — и вдруг глаз цепляется за одного из патрульных. Он явно выделяется. Тёмная кожа, серые крылья. Чёрнокожий херувим. Я невольно усмехаюсь про себя:
«Словно попал в толерантный Дисней».
Любопытство подталкивает подойти ближе. Он замечает меня и останавливается.
— Брара, — делает поклон. — Ганнибал, к твоим услугам.
— Привет. Слушай, а расскажи-ка, как так получилось, что ты здесь? — Я прищуриваюсь. — С такой индивидуальной внешностью. Единственный чернокожий херувим в радиусе сотен километров.
Он улыбается белыми зубами.
— Брара, я — метис. Мать у меня с вашего мира, встретила отца — херувима. История старая, как сам мир.
Я приподнимаю бровь. Вполне логично. Ангелы фигурируют в легендах всех народов — от Ближнего Востока до Скандинавии. Видимо, не на пустом месте. Похоже, херувимы и правда когда-то заглядывали в наш мир.
— Брара! — возникает рядом капеллан Рома. — Большая честь видеть тебя! Что насчет патрулирования Сторожевого города? Мы же должны искать… ну того багрового зверя, — смущается он.
Я киваю на казарму:
— Погоди с патрулированием. Ваш «Багровый зверь» никуда не денется, — от меня так точно, хех. Моя тень — его дом. — Сначала мне нужно кого-то из вас просканировать. Надо понять, что за психическое безумие имел в виду лорд Эрос. Выбери любого.
— Ганнибал, пойдём, — зовёт его капеллан Рома.
В казарме я опускаюсь на кровать и, не теряя ни секунды, начинаю сканировать застывшего передо мной огромного Ганнибала. Почти сразу внутри отзываются тонкие, туго натянутые психические струны — чувствительные, как жилы под током. Я осторожно касаюсь одной из них, подтягиваю, словно пробуя — и сразу чувствую, как она начинает дрожать.
И в следующий миг херувим взрывается. Его глаза наливаются кровью, мускулы становятся каменными, лицо искажается в маску чистой, ничем не сдерживаемой ярости. Он резко взмахивает руками и бросается на меня всей своей массой.
Сбоку уже вскакивает капеллан Рома, стремясь вмешаться, но я даже не смотрю на него. Спокойно, без повышения голоса, бросаю по мыслеречи: