Интересная архитектура арены. Обычно бойцов запихивают в стеклянные «аквариумы», но здесь всё наоборот: зрителей надёжно изолировали в защищённом кубе, а поединщикам, напротив, дали максимум простора для манёвров. В случае Грандмастеров это решение выглядит куда более зрелищным — и оправданным.
По правую сторону от меня, ближе к краю круга, стоит судья — высокий, с алыми крыльями, сложенными за спиной
Так, но где же мой противник?
Проходит не меньше десяти минут. Я успеваю ещё раз прогнать потоки по меридианам, разогнать кровь, освежить тонус мышц — не то чтобы это было необходимо, но приятно быть в форме, когда на тебя смотрит весь цвет Сторожевого города.
Наконец из противоположного выхода появляется Ангел с глефой в руках. Идёт медленно, в мантии, скрывающей фигуру. Крыльев не видно.
Я усмехаюсь:
— Лорд Ангел, к чему балахон? Смущён Тьмой, что носишь под ним?
— Мне нечего ни стесняться, ни стыдиться, Филинов! — резко отвечает он, голос срывается в рычание, но дальше шаг сделать не успевает.
Судья поднимает руку с властным жестом, не оставляя сомнений в своей ведущей позиции:
— Ни шага дальше, лорд Ангел. Я, сир Брешь, назначен судьёй вашего поединка. Моя задача — обеспечить его честность. А это значит, что запрещены любые внешние источники энергии. Разрешены только артефакты с замкнутыми аккумуляторами. Так что же за источник маны скрывается у вас под плащом, лорд Ангел?
— Ничего запрещённого, — отвечает Ангел, послушно останавливаясь на границе круга.
Он делает резкое движение, и мантия срывается с его плеч, падая на песок. Перед всеми открывается пара крыльев — одно ослепительно белое, излучающее свет, второе — чёрное, как провал в пропасть.
По рядам зрителей пробегает волнение. Несколько шёпотов. Лица лордов вытягиваются. Лорд Димирель мрачнеет, его щёки дёргаются, губы кривятся. Очевидно, глава Лунокрылых не ожидал, что его сын появится с таким комплектом.
— Это всего лишь имплант-катализатор! — громко заявляет Ангел, отчётливо, почти театрально, словно обращаясь сразу ко всем — и особенно к тем, кто сидит в стеклянном кубе. — Да, он создан из Тьмы, но служит Свету. Он аккумулирует мою силу, заменяет утраченное крыло. Больше ничего.
— Разрешите, лорд, — вступает судья, спокойно подходя ближе. Он поднимает руку, касается тёмного крыла и на несколько секунд закрывает глаза. На арене воцаряется тишина. Проходит минута. Потом ещё одна.
Меня несильно волнует вердикт судьи. Конечно, Ангел мухлюет, и конечно, они с Лордом Тенью на пару смогут провести судью. Впрочем, я и не предполагал другой сценарий. Моя задача — выжать из него плюшек по максимуму.
Наконец судья медленно кивает:
— Это действительно катализатор. Энергия внутри — чистая, херувимская.
Он отходит за пределы круга, делая шаг назад. Голос его звучит ровно, но громко, разносясь под куполом арены:
— Сражайтесь, король и лорд. Пусть поединок начнётся.
Арена в резиденции Организации, Херувимия
Габриэлла почти впечатывается всем телом в прозрачную стену ложи, напряжённая до предела, с взглядом, намертво прикованным к арене внизу. Там, в центре песочного круга, в яростной схватке сталкиваются две фигуры — её брат и король Данила. Всё вокруг озаряется вспышками света: удары и блоки, резкие развороты в воздухе, хлопки крыльев, всполохи магии, гул искр и пульсации заклинаний. Пространство содрогается под напором их силы, арена дрожит, и всё происходит с такой скоростью, что взгляд едва поспевает. Но она не отводит глаз, не мигает, не дышит — полностью сосредоточена на сражении.
Король Данила сражается необычным мечом, который не столько атакует, сколько формирует эфирные щиты. Световые лучи её брата, вылетая с характерной мощью, натыкаются на них и рассыпаются, словно обломки стекла. Излюбленная техника Ангела — это лучи кинетического света, энергии, которая не просто слепит, а толкает, давит, ударяет с силой волны. Но в столкновении с эфирной блокадой всё это оказывается бесполезным — щиты не пропускают даже резонанс.
И вот — вспышка. Резкая, ослепляющая, как удар молнии прямо в глаза. Ангел выпускает взрыв света такой плотности и ярости, что сам песок под ногами бойцов плавится и превращается в зеркало. Он использует другой аспект Дара Света — не кинетический, а сжигающий, направленный на разрушение. Это уже не просто импульс — это испепеляющая волна, которой эфирные защиты уже не противостоят.