Трибель сужает глаза, но воздерживается даже от замечания. Видимо, придерживается правила: не можешь контролировать — не возникай. А меня контролировать он точно не может.
Ну а я откупориваю зубами пробку и наливаю в бокал. Мой план прост: выведу синекрылого из себя и увижу его настоящую душонку.
— Да, мои сканеры говорили, что вы проапгрейдили себя сравнительно неплохо, — с пренебрежением говорит лорд. — Но если свинья научится ходить, она не станет равной нам. Те же альвы уже рождаются более сбалансированными, чем люди. Что уж говорить о нас, херувимах — идеалах сбалансированной силы.
Я игнорирую сравнение людей со свиньями и опрокидываю в себя бокал. Мм, вино не хуже, чем в Ланге.
— Изначальные данные у херувимов действительно лучше. Крылья вам неплохо помогают, — соглашаюсь. — Но, знаете, терпение и труд всё перетрут.
— Кто сказал такую глупость? — возмущается Трибель.
— Лорд, зачем ты пронёс теневую тварь на арену? — резко перевожу тему, ибо в мои планы не входит что-либо доказывать упёртому расисту. — Что Лорд Тень тебе обещал?
— Что⁈… да я… я никакого отношения не имею… — пытается возмутиться синекрылый херувим, да только уже десяток показателей мимики и жестов сдали его с головой.
— Плохую компанию ты себе выбрал, ублюдок, — я ставлю бутылку обратно в сервант.
Трибель резко расслабляется и злобно улыбается:
— После таких слов ты ещё надеешься выйти отсюда живым, бескрылое ничтожество?
— Прекращай угрожать, всё равно ты не нападёшь на меня открыто, — хмыкаю. — Я — герой Сторожевого города. Я уничтожил четвёрку Пыхтунов, я разогнал Демонскую армию. И куча народу знает, что я сейчас у тебя в гостях. Хотя можешь попробовать, — приглашающе раскрываю крылья. — Но тебе ведь слабо?
Он мрачнеет и, обдумав мои слова, выдыхает:
— Проваливай.
Эх, а я ведь действительно надеялся, что он попробует. Хоть бы дёрнулся. Был бы отличный повод укокошить — и по закону, и по совести.
— Раз уж ты теперь снюхался с Лордом Тенью, советую приглядывать за собственными тенями, — бросаю напоследок, уже уходя.
По пути, в холле, чувствую — воздух будто напитан чем-то липким. Медленно действующий яд, рассчитанный на то, чтобы подействовать не сразу, а когда уже я буду далеко за порогом.
Ну конечно. По-другому и не умеют. Только подло, только исподтишка.
Не на того напали. У меня в голове сидит легионер-Целитель, а регенерация работает быстрее, чем у яда хватает сил. Пусть подавятся. Да, кстати, надо прихватить сувенир.
— Ломоть, сделай, — бросаю по мыслеречи, и моя тень слегка шевелится, будто повиливая хвостом.
Резиденция Небесного Дома, Сторожевой город
Трибель смотрел вслед ушедшему Филинову.
— Проклятый щенок! Думаешь, что раз надел крылья, то стал равным нам! — лорд вскочил и, схватив бутылку вина, что осквернил человек своим ртом, разбил её об стену. Затем бросил ворвавшемуся на грохот гвардейцу:
— Выпустите яд в холл! Пускай это ничтожество надышится им!
Трибель не привык, чтобы кто-то уходил от него не поклонившись. Не привык, чтобы кто-то другой оставлял за собой последнее слово. И уж тем более — не привык, чтобы кто-то выходил из его кабинета живым после таких разговоров.
Прихватив из серванта какую-то бутылку, Трибель падает обратно в кресло, с сожалением глядя на потёки вина на стене. Всё же он поторопился, разбив эталонное вино, которого осталось всего в десяти бутылках на вес золота. Придётся теперь пить это пойло.
— Свинья бескрылая… — выдыхает он.
Он тянется к бокалу. Рука дрожит едва заметно — от ярости, которую нельзя выплеснуть.
Вдруг теневое пятно выныривает из его тени рядом с креслом на полу и резким рывком чёрных жал вырывает ему правое крыло.
— А-а-а-а-а! Моё крыло! — орёт лорд, выкатывая глаза. Упав с креслом, он ползёт назад, пятится, лихорадочно шарит взглядом по полу, в углы, в щели между шкафами.
Лорд активирует воздушный доспех, но никто больше не нападает. Пока что.
Гарпия уже нырнула в тень Ломтика, а сам пушистый малыш наблюдает из тени шкафа за трясущимся лордом.
Ломтик не любил сам делать жестокость. Не его метод. Но у стаи есть звенья, и у каждого звена — своя функция.
А вожак сказал: использовать теневых подручных.
И Ломтик — использовал.
Ауф.
Возвращаюсь домой тоже по воздуху. Напоследок налетался вдоволь, накружил виражей, да по прибытии зову гомункулов отсоединить крылья. Только предварительно велю гомункулам руки помыть, а то они пришли, уминая сладости, пухлые руки в шоколаде и чипсах.