Осьминог, лежавший на земле в виде размытого черного облака с щупальцами, не двигался, да и вообще просто спал, как будто его всё происходящее не касалось.
Ломтик немного поморгал. Ситуация нестандартная. Может, он голоден? Щенок недолго думая сиганул через тень и вернулся с невинской кухни, притащив в зубах поджаристую утку. Уложил добычу аккуратно рядом с щупальцем. Показал носом: мол, ешь. Но осьминог не шевельнулся.
Щенок снова тявкнул, на этот раз чуть громче. Попрыгал вокруг, добавил пару выразительных жестов хвостом. Вновь представился. Он — Ломтик. Правая лапа вожака. Главный по теневым делам. Ответственный за порядок и прочим ауфам. Но осьминог всё так же игнорировал.
Щенок остановился, прищурился. Его кудряшки слегка задрожали — предвестие перемен. Он уже собирался призвать подкрепление, как вдруг из кустов сверкнуло. Синее копьё, явно артефактное, с громким щелчком вонзилось в одно из щупалец осьминога. Теневой зверь забился и попытлася скрыть, но не вышло — копьё мешало уйти в тень.
Из кустов, шурша листвой и чавкая болотными сапогами, вышли ракхасы, подчиненные Лорда Тени. Едва завидев пригвождённую к земле тушу, тут же загалдели, возбуждённые и почти ликующие:
— Ой-ой-ой! Да это же теневая тварь! — завопил один, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Лорд заплатит! У него сейчас как раз острая нехватка!
— Да ладно, с чего бы это вдруг? — удивлённо переспросил второй, уже доставая из-за пояса кандалы с рунами.
— Он, вроде как, утратил доступ ко всем Всплескам Тьмы, — ответил первый с важным видом, бросая взгляд на осьминога. — Так что берём! Держи её крепче!
Они двинулись вперёд. Здоровенные, широкоплечие, в кожаных безрукавка, явно не собирались церемониться. Один уже навёл копьё, целясь в другое щупальце, второй щёлкнул замком кандалов, размыкая браслет.
Ломтик не шевельнулся. Он своих не сдаёт. Предупредительный тявк был чётким, громким, с оттенком угрозы. Но ракхасы не обратили на него ни малейшего внимания, видимо, посчитав забредшей мелкой зверюшкой.
Тогда Ломтик хлопнул лапой по собственной тени.
Из тени вырвалась стая теневых гарпий. Черные птицы налетели на врагов, как шторм. Ракхасы закричали, отступили. Один из них в панике бросился назад, поскользнулся на песке, рухнул на землю, зацепил плечом древко воткнутого копья. Клинок вылетел, щёлкнул об камень и завяз в песке рядом.
И в тот же миг туловище осьминога дёрнулась. Щупальце освободилось и резко отпрянуло, будто ожив, как змея. Существо приподнялось, распрямив тело.
Ломтик тявкнул. Один раз. Громко. С нажимом, как приговор.
Осьминог поднял вверх все щупальца. Покачал ими синхронно, размеренно, как бы говоря: «Понял. Ты главный. Ты — правая лапа. Слушаюсь тебя».
Ломтик удовлетворённо кивнул, не теряя достоинства. Затем, не торопясь, взял жареную утку, которая всё это время лежала рядом, и вгрызся в неё с явным удовольствием.
После хорошей битвы — должна быть хорошая еда.
Таков закон. Ауф.
Когда урок охоты закончился, я отправил горгонышей обратно в Невинск. Хорошего понемножку.
Кровавые Рвачи тоже разобрались со своим отрядом. Правда, у Рвачей было преимущество — выделенные моей гвардией громобои, из которых они первыми открыли атаку по моей ментальной подсказке, а потом уже пошли в ход мечи. Причем капеллан Рома всё никак не мог успокоиться, рвался в «честную драку». Мол, с Демонами они могут сражаться как угодно, а вот против херувимов — ну, это уже другая история, «неэтично». Пришлось урезонить его, буквально объясняя на пальцах: если херувимы собираются сжечь крестьянскую деревню — они такие же мрази, как и Демоны. И никакие крылья им не помогут выглядеть благороднее.
— Неплохо, — одобряю работу Рвачей, вернее их самих — все живы, и круто.
И тут из стороны деревни доносится окрик, приглушенный туманов:
— Что тут происходит⁈ Кто, вашу за крыло, тут шумит⁈
Из тумана появляется группа вооружённых крестьян. Двигаются осторожно, но уверенно — видимо, не в первый раз им приходится выходить навстречу непонятным звукам.