— А кто именно его сокрушал? — продолжаю я расспрос.
— Много кто, — отвечает она, чуть нахмурившись. — Портальщики, оборотни, теневики…
— Теневики? — усмехаюсь я, прищурившись. — Значит, Лорд Тень тогда выслуживался.
В этот момент вместе с ветром прилетает Ганнибал, и глянув в сторону Грандбомжа, что восстанавливается возле жужжащей газонокосилки, произносит:
— Ваше Величество, лорд Эрос передал, что планы изменились. Вам и лорду Оранжу следует немедленно отбыть на Чертовщину.
Дворец Тадж-Бек, Хорасан (Афган)
Ци-ван, устроившись на низком резном кресле из тёмного тика, произнёс холодно, с явным недовольством в голосе:
— Почему вы настояли именно на тайной встрече, да ещё и в такой дали? Можно же было придумать хоть какой-то приличный предлог, чтобы встретиться в нормальном месте. Мы всё-таки правители, а не какие-то мелкие провинциальные сошки. Чтобы прилететь сюда незаметно, мне пришлось пустить одновременно десяток лайнеров в разные стороны — лишь бы сбить со следа любопытных.
Цезарь, сидевший напротив, сцепил пальцы в замок и ответил Императору Хань:
— Он может нас подслушать, если узнает, что мы встречаемся, дорогой Сын Неба.
Ци-ван нахмурился, его общипанные брови сдвинулись к переносице:
— И поэтому вы выбрали Афган? — в голосе проскользнула едкая насмешка.
Шах Калифа, сидевший по правую руку от Цезаря, поднял ладонь и громко прогнусавил:
— Не извольте беспокоиться. Калифа на вашей стороне. Калифа против того, чтобы этот грёбаный шайтан загреб себе всех иномирских гурий. — Он сделал паузу, словно смакуя мысль, и добавил уже почти мечтательно: — Да… Калифа тоже хочет гурий.
Цезарь поморщился — выражение лица выдало, что сам он не в восторге от выбранного места встречи. Но, увы, вариантов не было. Здесь, в этих пыльных горах, вероятность утечки информации действительно была почти нулевой.
Ци-ван, прищурившись, задал прямой вопрос:
— О ком вообще идёт речь?
— О русском, — коротко бросил Цезарь.
Ци-ван уточнил равнодушно:
— О Борисе? — назвал он по имени Царя Российского.
Цезарь качнул головой:
— О другом русском.
В следующее мгновение Ци-ван резко подался вперёд, словно его ударили током, и, вскакивая, выдохнул сквозь зубы:
— Мать вашу… Нет. Нет, нет, нет! Я с этим демоном больше связываться не буду!
В памяти, помимо воли, всплыло то унизительное мгновение, когда он, окружённый камерами мировых новостных каналов, в прямом эфире обмочился верхом на Золотом драконе. Сам ведь напросился на эту демонстративную поездку! Сразу же накатывает и другое воспоминание — груды убитых солдат, погибших в войне из-за того же человека, из-за Филинова.
Да, если вспомнить хотя бы генерала Ван Юньи, прозванного Желтоглазым Тигром… Отличный полководец, гордость армии, и всё же сгинул в той операции, как и многие другие. А потом, как следствие, пришлось лично проводить репрессии: несколько городов вспыхнули мятежами, отдельные сановники решили, что Ци-ван ослаб, раз позволил себе так позориться. Но они просчитались.
Он всё ещё оставался Грандмастером — и подавил все восстания быстро и жестоко. В этом он не изменился. Ци-ван был сильнейшим! Только вот Филинов… Филинов был каким-то совершенно другим, выбивающимся из всех привычных схем противником.
Цезарь, явно не желая даже упоминать мальчишку по имени и фамилии, произнёс тяжело:
— Он принёс нам обоим кучу проблем, а у меня ещё и реликвию без спроса брал, представь себе!
Ци-ван бросил с насмешкой:
— Не скромничай. Вы ещё и платите ему, чтобы у вас не было проблем.
Цезарь нахмурился:
— Откуда ты знаешь?
Ци-ван усмехнулся уголками губ:
— Из реестра указов Римской Империи, конечно. Не стоило делать приказ о субсидиях виноделен публичным. Думаешь, я или моя разведка это пропустим?
Цезарь тихо, но выразительно чертыхнулся, понимая свой промах. Следовало оформить всё как тайное распоряжение, а не официальный приказ. Да и лучше было бы не оставлять бумажного следа вовсе… Но, блин, поздно теперь трепыхаться.
— Да доколе это будет продолжаться! — сдавленно выдохнул он, облокачиваясь на стол и тяжело вздыхая. — Мы с тобой — самые могущественные правители в мире, а теперь вот терпим выходки какого-то мальца!
Шах Калифа неожиданно подал голос, слегка обиженно, будто напоминая о своём статусе:
— Калифа тоже могучий правитель, да? Или вы двое забыли?
Ци-ван, раздражённо передёрнув плечами, заговорил торопливо, запинаясь, как человек, который старается одновременно и высказать всё, и не сорваться на крик: