Взлетевший вертолет, Восточно-Китайское море
— Ну что там, получается пробиться? — второй пилот, сжав зубы, пытается перекричать рёв турбин и визг винтов, чтобы его сосед точно услышал. Он держит штурвал, краем глаза следя, как штурман возится с связь-артефактом: то вбивает коды, то встряхивает его, то стучит по корпусу кулаком, будто это поможет.
— Нет… чёрт возьми! Глушилки не выпускают канал наружу! — отвечает штурман, раздражённо покрутив кристалл в гнезде. — Канал вроде бы ловит, но соединения с Центром нет. Как будто кто-то постоянно обрывает на середине…
Оба синхронно поднимают головы, когда в кабине раздаётся странный, тяжёлый «шлёп», от которого вибрирует лобовое стекло. И тут они видят: прямо к стеклу, раскинув лапы в стороны, прилип пузом кудрявый собакен. Бежевый щенок, пушистый, с огромными лопоухими ушами, маленькой мордочкой и блестящими, как пуговки, глазами. Он начинает активно тявкать. Причём не просто тявкать — он явно смотрит прямо на них, слегка подпрыгивает на месте, царапает лапами по стеклу и безостановочно раскрывает пасть. Внутри кабины его не слышно, но видно, что он громко и настойчиво что-то «говорит» по-собачьи.
— Что за чертов пудель!— ошарашенно спрашивает стрелок, высунувшись из-за пулемёта и глядя на лобовое с подозрением, что у него глюки от усталости.
Из артефакта связи вдруг раздаётся незнакомый голос:
— Сам ты пудель. Это лабрадудль.
— Центр! — радостно восклицает штурман, сжимая артефакт обеими руками, будто боится, что тот сейчас исчезнет. — Центр! Отзовись! Мы под атакой!
— Чёртова собака! — перекрикивает его второй пилот. — Почему она на нас лает⁈
Голос в артефакте отвечает:
— Он не на вас. Он даёт команду птицам.
Экипаж переглядывается, и штурман, нахмурившись, требует:
— Центр! Каким ещё птицам⁈
В углах кабины, там, где свет от приборов падает пятнами, начинает шевелиться тьма. Она сгущается, словно обретая вес, и вдруг из неё с пронзительным, почти режущим визгом вырывается стая теневых гарпий — чёрных, с рваными, как старые тряпки, крыльями и когтями, острыми, как бритва.
Они обрушиваются на экипаж с бешеной скоростью. Второй пилот успевает только закрыть лицо руками, прежде чем его стаскивает с кресла и швыряет на пол. Стрелок отступает, пытаясь перезарядить оружие, но острый клюв врезается ему в плечо, когти рвут ткань и кожу. Гарпии кричат, бьют крыльями, когтями хватают за шлемы и сбивают людей с ног, превращая кабину в хаотичный вихрь из криков, ударов и разлетающихся осколков приборов.
Мда, не ожидал, что те простофили примут меня за Центр. Но ладно, это уже мелочи — главное, операция завершена. Три фрегата, два десантных корабля-дока, судно снабжения и транспортно-десантное судно для переброски техники — в общей сложности семь кораблей. ТИ теперь весь этот набор плавающего железа находится у меня в руках, под полным контролем восточного гарнизона. Приятно, конечно, но это даже больше, чем просто приятно — это стратегически шикарно. Такой трофей ещё не раз пригодится.
Теперь у нас на востоке есть свой собственный небольшой флот, который можно направить в любую точку, куда потребуется. У Рю но Сиры появится зубастая поддержка на воде, а экипажи для фрегатов без проблем подберёт Мерзлотник. У рода Опчикарских и так есть свои подлодки и пара кораблей среднего водоизмещения, вот только сейчас они на службе у царских войск.
Выключаю связь, ментально сбрасываю накопившееся напряжение. Ух, пора досыпать. Всё, что нужно, уже сделано, всё под контролем, можно позволить себе роскошь просто рухнуть на подушку. Дохожу до нужного крыла, иду по коридору, на автомате открываю ближайшую дверь… и замираю.
Вместо своей спальни, куда я рассчитывал попасть, передо мной комната Светки. Она лежит в полупрозрачной ночнушке, приподнявшись на локтях, и, чуть прищурившись на свет из коридора, поднимает голову.
— А ты ко мне, Даня? — спрашивает блондинка, с довольным видом потянувшись.
Ага, а у нас похожие со Светой двери. Ну да ладно. В итоге просто делаю шаг вперёд, закрываю дверь за собой и, ничего не говоря, заваливаюсь прямо к Светке. А она и не против.
Пурпурный дворец, Хань