— Молодец, Шипустон, — усмехаюсь, выкидывая Синий меч в теневой портал. — Бережёшь шкуру.
Я телепортом оказываюсь рядом со зверем, прямо в завале, и касаюсь его бока. Он снова успел сжаться — теперь уже до размеров баскетбольного мяча, втянул клешни и стал совершенно круглым. Видимо, предел его уменьшения куда меньше, чем предполагала Мадам Паутина: он способен уходить даже в миниатюрный масштаб.
— Убей… — рядом сидит восстановившийся из порубленных кусков Грандбомж, правда, голый — одежда его регенерацией не обладает. Кровавым щупом он касается меня, жалостливо глядя снизу вверх.
— Фу ты, напугал, — ругаюсь я, доставая из кармана портальный камень. Вокруг всё ещё гремят последние обломки, и времени остаётся в обрез.
Портальная вспышка ослепляет, и вместе с уменьшившимся Шипустоном и Грандбомжом меня перебрасывает в главную резиденцию Организации — в Лунный Диск.
Мы оказываемся в ангаре или в большом зале, где эхо гулко отдаётся от каменных сводов. В центре — я, Грандбомж и сжавшийся до мячика Шипустон. Тварь-мячик при переносе откатывается в сторону Норомоса, мохнатого йети. Рядом со мной сидит голый Грандбомж, крутит головой, всё ещё не до конца собравшись.
Кроме Норомоса здесь ещё и Председатель. Ни Масасы, ни Лианы, да и никого больше нет. Хоттабыч смотрит на меня недовольно из-под косматых бровей и низким голосом произносит:
— Зачем ты хотел встретиться так срочно, король Данила? Ещё и этого притащил… — он кивает на Грандбомжa.
— Дом… — Грандбомж вглядывается в колоннаду с пилястрами на стенах и, похоже, узнаёт интерьер. — Мой дом.
— Был когда-то, — презрительно хмыкает Хоттабыч. — Мы его конфисковали. Теперь это резиденция Организации.
Я невольно подумал, что Грандбомж и вправду бомж. Его летающую крепость присвоила Организация, а сам он даже прописки не имеет.
— Председатель, я пришёл по вопросу Лорда Тени, — поясняю прямо.
Мохнатый Норомос, кося на чёрный сжатый комок Шипустона, хмыкает:
— А это что у тебя за мяч?
Он нагибается и берёт своими лапищами чёрный свёрнутый комок.
— Это то, что вам нужно, — отвечаю я спокойно. — Он даст мне право официально напасть на Лорда Тени. — Тут же предупреждаю: — И давай поосторожнее.
Норомос хмыкает, вертит мячик в руках, словно игрушку, и подмечает скептически:
— Да ладно, конунг, не поломаю я его, не боись.
Но ровно в этот миг мяч дёргается, распухает, из него начинают рваться наружу щупальца и клешни, блестящие от тьмы.
— Я не за него беспокоюсь, а за тебя, мохнатый, — замечаю, отступая на всякий случай на пару шагов.
Разросшийся Шипустон обвивает Норомоса, цепляется возникшими клешнями за его мех, подтягивается, сжимает, начинает расти прямо на глазах, распухая в высоту, ширь, превращаясь из мячика в двухметрового теневого монстра, которого офигевший йети продолжает держать «на ручках». А два метра — это ведь далеко не предел.
— Что это такое, конунг? — гремит Хоттабыч недоуменно, конечно, без страха. Еще бы Председатель всемогущей Организации испугался бы какого-то багрового зверя.
— Знакомьтесь, его зовут Шипустон. Это тот самый багровый зверь, которого Мадам Паутина подарила Лорду Тени, — представляю я. — Предыдущий хозяин оказался мудаком и не уделял ему должного внимания, так что теперь задача воспитания ложится на вас. Дайте ему что-нибудь покушать и потом сводите в туалет. Он вам выкакает вместе с кристаллом памяти все нужные улики против Лорда Тени, чтобы вышвырнуть его из Организации. Будут вопросы по содержанию — я всегда на телефоне. Но вообще лучше обращаться к Мадам Паутине, она у нас заводчик. И да, он растёт очень быстро. Так что сразу стройте будку на вырост и подбирайте ошейник с хорошим запасом регулировки.
Я хватаю Грандбомжa за плечо и, помахав второй рукой Хоттабычу, который всё ещё хлопает глазами, а заодно и Норомосу, которого Шипустон явно «полюбил» и не собирается отпускать, ныряю в портальную вспышку. Позади остаются грохот, треск и рев Шипустона, который просится кушать.
Тайна Ночи (цитадель Мадам Паутины, ныне нуждающаяся в капитальном ремонте), Сумеречный мир
Оставшись в башне вдвоём, Мадам Паутина смотрит на Змейку и с лукавой улыбочкой произносит:
— Сестра.
— Фа-ка, — огрызается та мгновенно, не мигая.
— Сестра, ну мы же одной породы, — пытается подлизаться Паутина и волосы превращает в змей.