Феанор в ступоре останавливается, уставившись на странное зрелище. Для него сама идея такой «игры» выглядела нелепо. И он грозно рявкнул:
— Альвы! Воины, вашу мать! Вы что тут делаете⁈
Альвы переглянулись, кто-то замялся, в то же время на их лицах расползлись улыбки.
— Феанор⁈ — радостно воскликнул Финрод. — Ты вернулся!
Феанор нахмурился не слушая:
— Время десять утра, а вы ещё не на полигоне!
Лакомка качнула головой, в её взгляде появился строгий укор.
— Феанор, не смей кричать на наших гвардейцев. Если они здесь, значит, им положено здесь быть. В Шпиле Теней построили боулинг-центр и другие места для отдыха, чтобы воины не только тренировались и воевали, но и восстанавливали силы. Идею утвердил сам Данила.
Финрод сразу поддержал:
— Ее Высочество права. У нас свой распорядок, утверждённый Зелой и королём Данилой. Сегодня у моей группы выходной.
Феанор резко обернулся к нему и громыхнул:
— Какой ещё выходной? А кто тогда будет махать мечом⁈
Недовольно, но твёрдо откликнулась Галадриэль:
— Я этим мечом уже триста лет машу. И король Данила сказал ясно: мир не рухнет, если я раз в декаду позволю себе отдых.
Феанор скрипнул зубами и буркнул:
— Всё это мне нахрен не нравится.
Лакомка тут же повысила голос, перебивая его:
— Хватит, Феанор! Отойди со мной. Сейчас же!
Они отошли в сторону. Лакомка встала перед ним, уперев руки в бока, и строго произнесла:
— Дядя, ты больше не Воитель Золотого Полдня. Ты теперь король Морской Впадины. Мы тебя уважаем как союзника, но ты не имеешь права вмешиваться в то, что тебе не принадлежит. Это внутренние распорядки гвардии, утверждённые самим Данилой. И тут твои правила не действуют.
Феанор порывисто хотел возразить, но в итоге только пробурчал:
— Ладно, понял я, понял.
Блондинка выпрямилась, её голос стал ещё строже:
— Точно понял, дядя?
Феанор скрипнул зубами, сдерживая раздражение, и нехотя сдался:
— Сказал же, что понял.
Они вернулись к боулинговым дорожкам. Альвы застыли, переглядывались, не зная, как реагировать. Феанор бросил короткий взгляд на дорожку и спросил недовольно:
— И как вы в это играете?
Финрод показал на кегли:
— Кидаем шары и сбиваем их.
Феанор вытянул вперёд рубиновую клешню:
— Дай я попробую.
Он метнул шаровидный сгусток горящей магмы прямо в кегли. В тот же миг вспыхнул пожар, пламя расползлось по дорожкам.
Финрод взвыл:
— Феанор! Надо было боулинговый шар взять!
Лакомка вскинула руки и закричала:
— Дядя, ну чёрт бы тебя побрал! Срочно, Финрод, тащи огнетушитель!
Лунный Диск, Та Сторона
Хоттабыч бросил вошедшему Норомосу, протянув руку не глядя.
— Давай сперва доклад гляну, а потом уже обсудим, — приказал он.
Норомос молча протянул ментальный кристалл. Внутри хранилась полная запись обыска Цитадели Тени, проведённая инспекторами Организации. Хоттабыч поднёс его к виску, и менее чем за минуту прогнал всю информацию вдоль и поперёк. Лицо его мрачнело с каждой секундой.
— Не густо там, — буркнул Председатель, явно разочарованный. — Я-то думал, логово Лорда Тени окажется пожирнее.
Йети хмыкнул, почесав за мохнатым ухом:
— Бриллиантов и золота хватает, сундуки ломятся. Утварь тоже всякая роскошная, хоть дворец обставляй. Но артефактов почти нет. Словно Лорд Тень всё подчистил заранее и вынес подчистую.
Хоттабыч нахмурился, барабаня пальцами по столешнице:
— Как он смог всё вынести на своих двоих при бегстве? А ведь бежал он, судя по всему, один. И впопыхах! Король Данила же его знатно прижал Организацией, чтобы самому дорваться до Цитадели.
Норомос пожал могучими плечами, мышцы под шкурой перекатились валунами:
— Без понятия, как Лорд Тень все утащил Председатель, может позвал теневых тварей в качестве грузчиков. Но факт есть факт. В подвале мы тоже всё обыскали. Даже ту самую пропасть, куда свалилась железяка из Кузни-Горы.
Йети нахмурился ещё сильнее, вспоминая слова специалистов:
— Магнетики её осмотрели дотошно. Их вердикт один: доспех испорчен. Лорд Тень сколько мог издевался над ним, пропитывал своими садистскими заморочками. Теперь это беспощадная железка, которая пытается убить всё живое вокруг. Её невозможно контролировать. Такой артефакт только уничтожать и больше ничего.
Хоттабыч медленно провёл ладонью по бороде, раздумывая: