Нажав кнопку сбоку, опуская перегородку с водителем, нарочито сухим голосом спрашиваю:
— Что не так, Николай?
Колян досадливо сообщает:
— Ваше Величество, говорят, нас нет в списках и просят не занимать ворота.
Имперский гвардеец сохраняет каменный фейс.
Светка по мыслеречи бросает реплику, слышу её ехидный тон:
— Вот почему, блин, мы ничего не можем сказать этим гвардейцам⁈ Я бы этому остолопу в мундире столько всего высказала бы!
— Тише, Светочка, не занимай по пустякам эфир, — успокаивает Лена «сестру».
Тут я согласен с бывшей Соколовой. Но по традиции местные аристократы не разговаривают со слугами. А гвардейцы ведь тоже считаются обычными слугами. Вот и получается, что мы должны молча сидеть и слушать, как бедный Колян тщетно пытается договориться с охранником на воротах, а нам и рта открыть нельзя, иначе сами опустимся до уровня слуг. Мол, если ты споришь на равных с подзаборной охраной, то и сам от неё недалеко ушёл. Мне-то, конечно, пофиг на такие вещи, но вокруг полно аристократов, и они уже с интересом следят за шумихой у ворот.
Хоть со своими слугами говорить дозволено, а то это был бы вообще идиотизм.
Колян снова получает от ворот поворот и со вздохом и виноватым видом обращается ко мне:
— Ваше Величество, у нас ЧП.
— Не пускают? — уточняю коротко.
— Да, не знаю, как пробиться, — мрачно отвечает он, и в голосе его уже злость, сдержанная, но ощутимая. Колян — боевой гвардеец в первую очередь, а потом уже водитель лимузина. Просто он любит сидеть за рулём и водить тачки, вот и совмещает одно с другим.
Колян ещё раз пытается обратиться к охране, уже жёстче, но гвардеец только упирается, повторяет как заведённый:
— Нет вас в списках. Пропустите следующего кортеж. За вами едут важные люди.
Колян не выдерживает, срывается:
— Да ты сам-то понимаешь, что несёшь? Какие ещё важные люди⁈ Ты сам не пускаешь даймё, альвийского короля и русского графа в одном лице!
Гвардеец снова отмазывается всё тем же осточертевшим «вас нет в списке». Словно под ментальной закладкой, талдычит одну и ту же фразу, и ждать от него чего-то другого бессмысленно. Ясно же, что всё это подстроено специально, и простым, тривиальным путём в дворец мы не попадём.
Я обращаюсь по мыслеречи к «включенному» Генералу Вулканов:
— А ты чего молчишь?
Генерал мнётся, в растерянности смешав два обращения:
— Шеф-даймё, я даже не знаю, чем могу помочь. Я больше по поклонам могу подсказать.
— Понятно всё с тобой, — хмыкаю. — Хорош советник по этикету.
Поворачиваюсь к водителю, ловлю его взгляд в зеркале и киваю:
— Колян, газуй!
Он давно со мной, поэтому приказ понимает сходу. Губы растягиваются в ухмылке, он кивает, оскалившись:
— Есть, шеф!
И жмёт на газ. Машина срывается вперёд, мотор рычит, колёса визжат по мощёным плитам, и мы влетаем во двор, чуть не отдавив ногу гвардейцу, который нас не впускал. Тот отпрыгивает, истошно что-то крича на японском.
Во дворе Колян тормозит только у самого крыльца. Тормоза визжат, и все гости вокруг разбегаются. Нас тут же окружают гвардейцы с вскинутыми автоматами.
— Колян, сиди, — велю я коротко. Он уже было дёрнулся выскочить, чтобы открыть мне дверь, но целее будет внутри. Ещё не хватало, чтобы его случайно прошили в спину в такой сутолоке.
Я сам выхожу, наплевав на этот момент этикета. По-хорошему, слуга должен открывать дверь господину, но Колян всего лишь физик и от пуль не защитится, потому пусть остаётся в бронированном кузове. Мне всё равно, как аристократишки будут шептаться потом. Подаю руку жёнам и Гепаре. Девушки выходят поочерёдно, гордо, с высоко поднятыми подбородками, в ярких кимоно. Светка, шагнув наружу, скользит ледяным взглядом по дулам автоматов. Те направлены чуть ниже её ног, в землю, и это спасает их строй. И правильно — если бы они осмелились поднять оружие прямо на нас, это уже считалось бы оскорблением. Тогда пришлось бы положить всех этих вояк на месте, без разговоров.
Кольцо гвардейцев застыло в напряжении. Воздух будто звенит от их готовности, пальцы на спусковых крючках едва заметно подрагивают. Гепара холодно оглядывает строй, и в ней не осталось ни тени прежней «лапочки». Её аура в боевой готовности. Стоит мне только кивнуть, и она обрушит на двор Астрал с его обитателями. Я не ошибся, когда выбрал мутантку в спутницы.
— Сто-ойте! — кричат гвардейцы.
Но я не обращаю внимания. Закрыв собой спутниц, спокойным шагом иду прямо на автоматы, глядя так, будто это просто какие-то назойливые мухи, которые ничего не стоит прихлопнуть.
— Шеф-даймё, что ты делаешь⁈ — восклицает Генерал Вулканов в моей голове. — Они же дали предупреждение!