— Что случилось, король подводного царства? — спрашиваю я напрямую.
— Издеваешься, Филинов? — голос Феанора звучит подозрительно, с нажимом.
— И не думал, Воитель, — отвечаю честно и без всякой усмешки.
Всё-таки сейчас он не просто дядя моей жены — он правитель громаров, сильнейшей расы морских глубин. Такой союзник для меня очень кстати, особенно учитывая, что громары соседствуют с вечно мнительными и нагловатыми атлантами.
— А ты? — тут же спрашиваю я напрямик.
— Нет, король Вещий-Филинов, — поправляется Воитель после короткой паузы, явно сообразив, что обратился без уважения да ещё и фамилию мою исковеркал. — Случайно сморозил, извиняюсь.
— Принимается, — киваю. Надо признать, глубинная жизнь Феанору идёт на пользу: вон, научился даже извиняться, чего от него раньше было не дождаться.
Феанор докладывает деловито:
— Мои громары засекли теневых ищеек неподалёку от Морской Впадины. Мы не стали их ловить, даже создали видимость безопасного прохода к Первозданной Тьме. Авось этот Лорд Тень клюнет и сам заявится.
— А ты готов встретить высшего теневика? — уточняю.
— Ха, спрашиваешь! — хмыкает Феанор. — Он уже наведывался. Еле ноги унес.
— Отлично, — комментирую я и, переговорив ещё немного и пообещав заглянуть в гости, прощаюсь. Через мыслеречь отдаю распоряжение Зеле:
— Мы здесь закончили. Отступаем обратно в Тайну Ночи.
— Часть гарнизона оставить, Ваше Величество? — уточняет она.
— Нет, Цитадель забирает у нас Организация, — отвечаю.
— Надменные сволочи, — с досадой выговаривает воительница и тут же спохватывается: — Простите, король.
— Ничего страшного, но лучше будь по-сдержаннее, — замечаю я, косо взглянув в сторону кабинета. Масасы рядом нет, но не хотелось бы, чтобы она слышала от моих гвардейцев подобные выражения. Всё-таки именно магиня поддерживает меня в диспутах с её начальством, и лишние поводы для трений нам ни к чему.
Возвращаюсь обратно, прощаюсь с леди, а она снова извиняется за то, что Цитадель отходит не нам. Светка опять заставила Масасу чувствовать себя виноватой — на прощание блондинка смотрела на оставляемую диадему таким щенячьим взглядом, что хоть в театр её отправляй или в мыльные оперы в компанию к панне Веер Йоланте Ковальски. Умеет же она давить на жалость.
Мда. Если бы мои жёны нашли себе постоянные занятия в мирной жизни, я был бы рад за них. Пока в этом направлении продвинулись Камила и Лена: одна с головой ушла в дизайн, учится и создаёт проекты, а другая вполне органично срослась с ролью градоначальника и управляет Невинском так, словно всегда к этому готовилась. Ну и Лакомка, конечно, — наш главный фармацевт, алхимичит день и ночь, без её зелий и сывороток уже никто себя не представляет. Впрочем, будем честны: от Светки всё же больше пользы в бою.
Возвращаемся к альвам и выезжаем. Я вновь верхом на «Буране». Дорога пролетает быстро, и вскоре уже въезжаем к Тайне Ночи, крепости Мадам Паутины. Сама хозяйка выходит навстречу. В этот раз одетая в цивильное платье, с кружкой дымящейся в руках, она встречает меня с кривой усмешкой, в которой угадывается и вызов, и привычная ирония.
— Король Данила, как насчёт моего фирменного кофе для победителя? — протягивает она, чуть приподняв чашку.
— Мазака⁈ — Змейка рядом аж схватилась за сердце. Обычно ведь это её обязанность — потчевать меня своим напитком. Для неё это целый ритуал.
Я не сомневаюсь, что кофе у Паутинки не хуже. Она Горгона, а у этих всегда какой-то особый способ приготовления горячих напитков: будто они вливают свои флюиды, или закладывают секретные приправы.
Но я только ухмыляюсь:
— Спасибо, Паутинка, но у меня бодрости и так за край.
— А я вот попробую! — тут же встревает Светка, материализовавшись справа. Срывает кружку прямо из рук Паутинки, поднимает к губам и делает глоток. — Неплохо-неплохо, но столько сахара я не люблю.
Мадам Паутина смотрит на неё угрюмо, тяжёлым взглядом:
— Потому что он приготовлен для того, кто любит.
Ну да, мы, телепаты, — те ещё сладкоежки. И все об этом прекрасно знают, многие ещё и пользуются этим, пытаясь подкупить нас сладким.
В стороне Грандбомж уже привычно засунул голову в пушку «Бурана» и громко захрапел. Видно, понравилось ему там. Мерзлотник недовольно ворчит, но решает не выгонять неугомонного.
— Да пускай его, — отмахивается ледовик, устало махнув рукой. — Все равно надоело уже его вечное «Убей меня».
— Таков уж Грандбомж, — пожимаю плечами.