Гумба с перепугу смотрит на меня, я подмигиваю ему, и он, собравшись с духом, срывает гранату. Нажимает клавишу и кидает «кокос» прямо в соперника. Вспышка — и того накрывает белым светом. Оружие работает безупречно: плоть растворяется на глазах, и от противника не остаётся ничего, кроме облака пепла. Гранаты я сам насыщал некротикой, Гумалин лишь изготовил для неё вместилище-снаряд.
Гумба визжит от восторга, катается по земле, хохочет, сжимая гранаты в лапах прямо перед лицами своих ошарашенных собратьев.
— Теперь Гумба вождь! Уяснили, мохнатые⁈ Гумба будет брать ваших самок, когда захочет, а вы смотреть! — орёт он, потрясая гранатами над головой.
О как. Оказывается, у Гумбы-то комплексы были куда глубже, чем казалось.
— Гумба, не знаю про самок, но забирай своих братанов и проваливай отсюда, — лениво бросаю я, видя, что светлошерстый недопёр, почему именно ему перепали артефакты. — Мы шашлыки хотим спокойно поесть.
Но новоявленный вождь даже не слушает. Он резко разворачивается к Светке, уставляется на её светлые волосы, потом на свои руки, сравнивает цвета и вдруг во всё горло орёт:
— Мех как Гумбы! Самка Гумбы!
Я закатываю глаза и уже начинаю закипать:
— Опять двадцать пять. Ничему вы не учитесь.
— Даня, ну теперь-то можно хоть одного поджарить? — нетерпеливо просит Светка, уже приподняв ладонь с огнём.
— Если мы их по одному будем убивать, шашлыки остынут, — качаю головой. — Они ведь уже почти остыли. А если всех мочить — то мангал может не выжить в этой куче-мале.
И тут Гумба умудряется удивить всех: он срывает ещё одну гранату и швыряет её прямо в меня.
— Самка Гумбы! Хо-хо, твой кокос! — злорадно ржет это закомплексованный обезьян.
— В меня же моим же «кокосом»? — со вздохом ловлю гранату на лету. — А казался умным.
Легко блокирую некротический импульс, не даю ему вырваться наружу. Подхожу к ошалевшему Гумбе, выдёргиваю связку гранат у него из лап и спокойно вставляю обратно сорванную, вернув клавишу на место.
— Сами разбирайтесь, кто у вас будет вождём, — бросаю остальным.
Йети синхронно переводят взгляды на задрожавшего Гумбу. Белошерстный взвизгивает и с криком бросается в заросли. Остальная мохнатая ватага тут же кидается следом.
Я же спокойно усаживаюсь на упавшее дерево и принимаю шампур из рук Гепары.
— Ммм, вкуснятина, — пробую шашлычок. — Можно кушать.
А позади раздаётся резкий визг. Йети добивают Гумбу до смерти, обидевшись на его слова. Да и поделом. А то ишь какой — чужих королев самками обзывает!
Глава 11
Горы недалеко от Золотого Полдня
После отменных шашлыков Борзов подошёл к Маше на опушку. Все уже разбрелись по поляне, Змейка развалилась в тени деревьев, Света с Гепарой пошли к ручью, сам Данила, похоже, медитировал на упавшем дереве на другом конце поляны. Все отдыхали после сытного пикника. Шурин Морозова тяжело вздохнул и негромко спросил:
— Машенька, тебя точно всё устраивает?
— О чём ты, дядя? — не поняла княжна. Она как раз сидела на траве у края опушки и делала венок из голубых лепестков, аккуратно вплетая стебельки.
— Обо всём, Маш, — покачал головой Борзов. — Даня парень гениальный, тут глупо спорить. Никто другой бы не смог построить многорасовое королевство. Но его юмор… это что-то особенное. Даже мне порой бывает слишком. А я ведь немало повидал за десять войн, привык к любым выкрутасам и жестокости, но иногда он такое выдает, что внутри словно дрожащий холодец возникает, — признается суровый ветеран, ибо сейчас как никогда важна откровенность. — Не назову это шоком, но действует сильно.
Маша округлила глаза, а потом улыбнулась мягко, почти жалеючи:
— Я понимаю, о чём ты говоришь, дядя. Но обрати внимание: Даня никогда первым не нападает. Он может ответить, он может подколоть, но сам первый не задирает. Во-вторых, он по-настоящему любит своих жён, и это видно каждому. В-третьих, он думает о своих людях, о тех, кто служит ему, и всегда старается уберечь их. И, в-четвёртых, он защищает слабых, не проходит мимо, даже если это просто случайные люди. Я сама видела, как он вмешивался и заступался за прохожих, когда мог бы сделать вид, что его это не касается.
Она улыбнулась теплее и добавила:
— А то, что он всё это подаёт в форме злой шутки… Так ведь заметь, это больше похоже на профессиональный юмор, знаешь, как у врачей. Да, меня это поначалу шокировало. А потом я поняла: это его способ держаться. Подумай, дядя, сколько всего держит в себе Грандмастер телепатии. Он видит и слышит в Астрале то, чего мы никогда не поймём. Он каждый день сталкивается с чужими мыслями, с тьмой, с тем, что способно свести с ума любого. Без отдушины ему было бы невозможно. Вот и получается, что юмор — это его способ оставаться самим собой, отдыхать, снимать груз.