— Почему решили, что Калифа собирается напасть именно из-за меня? — уточняю.
— Разведка докладывает: у афганского шаха окончательно съехала крыша, — пожимает плечами Владислав. — Он грезит остроухими иномирянками, и главный монополист этого «ресурса» — как раз ты, король Данила.
— Вообще-то в моём королевстве рабства нет, альвы свободные, — бурчу я. — И уж точно не моя вина, что альвийским женщинам не нравятся бородачи в тюрбанах с автоматами.
— В любом случае это просто к сведению, — подытоживает Царь, чуть сощурив глаза. — А на твоей свадьбе с Машей Морозовой я обязательно появлюсь. Заодно посмотрю воочию твой иномирский дворец, любопытно ведь.
— Шпиль Теней будет рад принять Государя Российского, — машинально отвечаю, а сам все еще думаю про афганцев.
Едва покидаю царский кабинет, набираю Гришку:
— Ты чего молчишь, Степняк? — сходу набрасываюсь. — У моего друга афганцы собираются на границе, а я ни сном ни духом.
Гришка тяжело вздыхает, голос виноватый:
— Даня, у тебя же свадьба на носу… неудобно было тревожить.
— Какое ещё «неудобно»⁈ — чуть ли не рычу. — Тут войной пахнет, а ты про удобство! Да и у тебя, между прочим, свадьба же на княжне Лопухиной…
— Пришлось отложить, — тяжёлый вздох с той стороны.
— Слушай внимательно: брошу тебе на Каспий подкрепление — почти сотню Кровавых Рвачей. Они все Воины и Мастера. С артефактами херувимы смогут держаться даже против нескольких тысяч афганцев.
Херувимская рота сейчас как раз без дела на Боевом Материке. Хотел занять их штурмом Островов Специй, но пусть лучше пока помогут моему другу.
Гришка будто камень с плеч сбросил — голос сразу оживляется:
— Спасибо, Даня! Ты всегда знаешь, как поддержать! Я это не забуду!
— Для того и есть друзья, — отвечаю и разворачиваюсь обратно в царскую приёмную. — На связи.
Антоновна удивлённо округляет глаза при моем появлении, но, когда поднимает трубку, сразу получает от Царя короткое распоряжение «вернуть Данилу».
— А он уже здесь, Ваше Величество, — воркует тётка, сияя как хозяйка бала. Слухи, что Царь предпочитает её длинноногим моделям в качестве любовницы, возможно, не врут — лицо у Антоновны действительно милое. Не просто помощница, а «тихая гавань» среди придворных бурь.
Возвращаюсь к Царю и говорю без лишних вступлений:
— Дядя Боря, я хочу перекинуть своих херувимов в Прикаспий.
— Очень вовремя, Данила, — Царь кивает на Владислава, который приложив мобилу к уху слушает отчет. — Афганцы только что начали движение.
— Ну, конечно. Не раньше, не позже, — хмыкаю.
— Ага, именно так, — подтверждает Красный Влад, убирая в карман телефон. — Афганцы и южные туркмены объявили так называемый «Джихад Справедливости». В их трактовке всё просто: остроухие гурии не могут принадлежать одному человеку. Сыновья Афгана должны поделить девушек поровну «между самыми достойными». А достоинство у них меряют сами знаете как.
— Я бы назвал это «Поход Инцелов», — качаю головой. — Дядя Боря, мы договорились?
— Да, перекидывай своих иномирцев, — благодушно кивает Царь. — Царские войска там под командованием генерала Дубушина. Советую тебе с ним скооперироваться. Провизию и топливо для твоих людей возьмём на себя, чтобы ты не тратил время на логистику.
— Устраивает, — коротко киваю. — До скорого, Государь и Владислав Владимирович.
Из Кремля направляюсь прямиком в поместье Морозовых. По дороге даю распоряжение Студню: перебросить в Прикаспий Рвачей и полсотни гвардейцев для связки. Херувимы в нашем мире пока не ориентируются, им нужны будут кураторы, инструкторы, да и просто переводчики для бытовых мелочей. Почти все Рвачи сейчас на Боевом материке, лишь малая часть осталась в Херувимии с ротой тавров, следящих за стройкой Исследовательского центра.
А к Морозовым я всё же загляну. Конечно, мог бы и по мыслеречи невесте сообщить о командировку, но правильнее сказать лично. Лицом к лицу — куда весомее.
В усадьбе слуга почтительно провожает меня к двери и остаётся стоять в коридоре. Я вхожу к Маше, но дверь за собой не закрываю — приличия, всё-таки. Нельзя, как-никак, оставаться с незамужней барышней наедине за плотно закрытой дверью. Бывало, мы с княжной и нарушали это правило, но перед свадьбой принято, напротив, держаться его особенно строго.
— Что случилось, Даня? — княжна смотрит на меня круглыми глазами. Она знает: просто так среди дня я не появлюсь. Я деловой король слэш конунг, а мыслеречь позволяет нам ощущать друг друга рядом всегда, когда нужно.