Бер добавляет философски:
— Я сам каждое утро, как Грандбомж…
Пока гвардейцы занимаются размещением и подтягивают снабжение, я собираю командиров, жён и Бера. Последнего к командирам не отнесёшь, к жёнам тем более, так что он у нас особая категория — отдельным столбцом в списках. Мы уходим в один из залов башни, садимся за стол совещаний, и я сразу беру слово:
— Зела, наше базирование здесь закончено. Цитадель Тени переходит под контроль Организации. Тайна Ночи как база нам больше не интересна. Впрочем, как и Сумеречный мир в целом — пока что. Мы здесь сделали своё дело, отработали на совесть, но дальше тянуть смысла нет. Наша основная цель остаётся прежней — Лорд Тень. И эта цель в первую очередь твоя, для твоего войска. Меняется лишь подход. Крепости больше штурмовать не требуется, как и тратить силы и людей на осады. Тактика должна стать иной: быстрые рейды, молниеносные вылазки, захват временных укрытий теневика и постоянная охота именно на него. Не укрепления брать, а самого теневика загонять в угол.
— Хо-хо, грызун лишился своей норы, — замечает Ледзор. — А значит, пора стать охотниками.
— Теперь формируем специальные ударные группы, — киваю. — Молниеносные штурмовые отряды, готовые по первому вызову выдвигаться к любому Всплеску Первозданной Тьмы. Как только появляется след Лорда Тени — группа выходит сразу и накрывает его без лишних разговоров.
— Ваше Величество, задача ясна, — серьёзно отвечает Зела.
Бер ерзает-ёрзает и вдруг не выдерживает:
— А Мадам Паутину куда будешь девать, Данила?
— А с чего это она тебя волнует? — тут же хмурится невеста мечника. — Других забот нет?
— Да просто она же… ну шальная, — покраснел кузен. — И сильная. Могла бы пригодиться в нашем отряде.
— Сумасшедшая неуправляемая Горгона-теневик? — Зела, кажется, сейчас его убьёт взглядом. — Совсем рехнулся?
Пока Бер неуклюже оправдывается, я задумываюсь. С каким бы дурацким резоном он ни задал вопрос, тема действительно актуальная. Однозначно, что для командной работы Паутинка не годится. Можно, конечно, поставить её на контроль марионеточных тел для Легиона — пользы от неё тогда будет больше, чем вреда. Но сомнения остаются.
Неожиданно сама Паутина высовывает голову из стены:
— С позволения короля Данилы, я ухожу в паломничество в Первозданную Тьму.
— Ты что, подслушивала? — вскидывается Зела.
— Разве можно подслушать Грандмастера ментала? — смеётся Паутина, закинув голову, и её волосы обращаются в змей. — Король Данила позволил мне присутствовать?
Я смотрю ей прямо в глаза и говорю откровенно:
— В Первозданной Тьме у тебя окончательно поедет крыша.
Она лишь криво усмехается, оставаясь торчать из стены по грудь, уже в облике чешуйчатой хищницы.
— Мне хочется туда. Разреши, король?
— Ну если тебе неймётся… — вздыхаю я. — Ладно. Я дам тебе доступ к Первозданной Тьме под Островом Некромантии. Тебя пропустят в лабиринт.
— Благодарю… Есть ещё кое-что: Змейка всё же моя сестра по расе, — говорит Паутина, выйдя из стены и подойдя к моему креслу, полностью обратившись в четырёхрукую машину убийства. Конечно, многие за столом напряглись. — Поэтому береги её, мазака. И не связывайся с Кузней-Горой. Я знаю, что ты уже знаешь о ней, но моей сестре нужен живой вожак.
На прощание она проводит когтистой рукой по моей груди.
— Ну охренела вообще, не встать… — бурчит Светка, скрещивая руки на груди.
Я же спокойно провожаю Паутинку взглядом. Она разворачивается и ныряет обратно в стену, напоследок сверкнув выпуклым чешуйчатым задом. Мда, вообще «четвёртая» Горгона навела меня на кое-какие мысли. Нельзя бросать своих, даже если они сошли с ума. И речь сейчас не про Грандбомжa, хотя им тоже надо будет при случае заняться, а про Феанора. Родственник всё-таки. И потому стоит этому добровольному утопающему протягивать руку раз за разом. Кто знает? Может, однажды он всё же схватится и позволит себя вытащить. А в хозяйстве Воитель как ни крути не лишний.
— Можно было хоть светильники поставить? — спрашиваю я, потому что вокруг хоть глаз выколи. — Казиды уж точно придумают, как сделать подводные фонари, которые не расплющит от давления здесь внизу.
— Громарам не нужен свет, — отмахивается Феанор рубиновой клешнёй. Уселся он на своём «троне» — грубом каменном валуне с выемкой, и воображает, что это престол. За его спиной выстроились гигантские громары, с опущенными клешнями, молчаливые и неподвижные, словно стражи-идолы.
— Но ты-то не громар, — хмыкаю я. — Ты альв. Искра, посвети.
Светка тут же распускает по потолку пещеры россыпь огней, ярких, резких, они разгоняют липкий полумрак. Настя, оглядываясь, поправляет на груди артефакт для дыхания под водой. Мы с женами перенеслись к Морской Впадине через портальный камень, в то время как Зела уводила гарнизон обратно в Рю но Сиро. Единственное, я заранее велел Насте покрыться волчьей шерстью: мы-то со Светой в стихийных доспехах, а оборотнице заодно полезно потренироваться в контроле Даром — обрасти шкурой, непробиваемой как броня, но при этом оставаться в человеческой форме. В итоге выглядит Настя сейчас как женщина-йети. Правда, не такая большая в размерах как настоящая.