Так что на пустырь посреди кишлака они выходят всей компанией, уже предвкушая лёгкую добычу. Тут они находят искомых красавиц, застывших у глинобитного домика, за которым как раз засели мы с Гришей, Настей и Грандбомжом. А чего нам не сидеть? Сканера у афганцев с собой всё равно нет.
«Не вмешивайтесь пока», — приказываю по мыслеречи всем, кроме Светки.
Я хочу, чтобы сперва Светка чуть подросла в навыках. Змейке говорю то же самое: «Жди момента».
Змейка не выдерживает лишь с одним. Но тут ничего нельзя было поделать. Бородач решил брать наскоком и сразу ухватил «миловидную альву» за пышные груди, прикрытые полупрозрачной накидкой. Тут я уже развеиваю иллюзию, и бородач видит перед собой истинное обличье Горгоны — четырёхрукая фигура с медными когтями, змеиными волосами и голодной яростью в янтарных глазах. Её пышности он по-прежнему сжимает, ибо руки ему отсекают медные когти хищницы, да мёртвые пальцы схватило судорогой.
— Убей…? — Грандбомж вопросительно смотрит на меня, но я, махнув рукой, велю сидеть пока.
— Давай быстро Огненного паука, — бросаю я Светке, накрывшейся огненным доспехом.
Блондинка теряется, глядя на охреневших афганцев, тут же сбившихся в кучу:
— Ой, Даня, а это не слишком?
— Я буду подбрасывать тебе энергию потоком.
Без подпитки техника действительно тяжёлая, ведь она Грандмастерского уровня, но ограничение у неё только по источнику. А потому, если я буду держать канал, Светка сдюжит и немного подрастёт.
И жена справляется. Её глаза вспыхивают, и в воздухе рождаются восемь огненных щупалец. Они обрушиваются на афганцев, как раскалённые бичи, раскидывая их в стороны. Доспехи у многих есть, да только у парочки всё равно защита разлетается на стихийные осколки, и они, обожжённые, вопят. Многие валятся в грязь без сознания, а на ногах удерживается лишь один огневик. Присев на колено, стиснув зубы, он вспыхивает ярче. Я сразу отмечаю: неплохой Мастер-огневик.
— Я убью тебя, баба! — рычит тот, вскакивая и бросаясь в контратаку.
— Даня, можно я его возьму? — успевает спросить она.
— Искра, займись им. Остальных берём на себя, — приказываю я.
Светка сияет, как факел, и тут же бросается вперёд. Она всегда рада схватиться с огневиками, это что-то вроде профессиональной конкуренции.
— Баба⁈ Я самый сильный огневик Вещего-Филинова и мать его ребёнка! — яростно отвечает Светка, сталкиваясь с ним в рукопашной. Схлёстываются пламенные удары, каждый раз в воздухе вспыхивает огненный вихрь.
Пока огневики сцепились, остальных афганцев я подсвечиваю для своей команды как индивидуальные цели. Каждый видит подсвеченных цветом только ему предназначенных бородачей, чтобы хватило всем. Парочке Грандбомж отрубает руки-ноги, особо не жадничая. Других разбивают Настя с Гришкой. Оборотница разражается звуковым раскатом, и одного воздушника буквально разрывает на куски. Настюша явно старается не отставать от блондинки, подражает Светке, хочет доказать, что и она отличный боевой товарищ.
Гришка мощным разрядом нокаутирует ближайшего противника и тут же переключается на второго, его молния валяет того в пыли. Светка уже расправляется с огневиком, и тот, обожжённый, стонет, пока я, закрыв глаза, не забираю его в Легион. С остальными умирающими противниками поступаю так же. Пока стою с закрытыми глазами, жёны и Змейка караулят меня с трёх сторон. Несколько секунд уязвимости — непростительная роскошь, но пока я не научился нырять в Астрал, не отключаясь.
— Искра! Это было круто! — Настя обратившись из волчицы в свой шортно-топочный облик бросается обнимать Светку.
— Видели⁈ Видели⁈ — заверещала блондинка, донельзя гордая собой.
— Да, умница, — киваю, оглядев неподвижные трупы. — Пойдёмте в дом. Спросим хозяйку, чего она здесь забыла.
Мы заходим в единственный обжитый дом. Гришка сбросивший доспех шагает впереди, ибо по его лицу местная сразу опознает земляка. Так и происходит. Девушка, спрятавшаяся за комодом, завидев Гришку, тут же выскакивает бросается на колени и хватает его за руку:
— Батыр! Пожалуйста, батыр, помогите, — со слезами шепчет она, дрожа, и указывает рукой куда-то на улицу. — Здесь афганцы! Много…