Но ещё сильнее возможной войны с Организацией меня заботит другое: уже завтра свадьба с Машей, мои перепончатые пальцы! Завтра начнется новая глава моей жизни. Но Калифа до сих пор не получил по заслугам. Начинать с женитьбы, зная, что выродок шах остался безнаказанным, а мои люди зря проливали кровь — неправильно. Нет уж, такого подарка Афгану я не сделаю.
Но чтобы по-быстрому завершить прикаспийскую баталию передаю по мыслеречи в Рю но Сиро, чтобы прислали подкрепление в лице одного бойца.
Между тем обнимаю Камилу за точеную талию, а девушка и рада податься ближе:
— Дальше мы заглянем в гости к шаху Калифе, Камил.
— Мм, давно я не дралась, — брюнетка улыбается изящно.
Не успели скрыть за барханами наши фургоны, как прибывает войско Гриши. Да еще сбоку к колонне прибился фургончик с репортерами «Новостного Льва». А также едут — Светка, Настя, Змейка и Грандбомж. Машины останавливаются, и девчонки почти синхронно выпрыгивают наружу. Настя тут же восклицает:
— Ой, вы все здесь! — улыбается оборотница «сестрам» и Айре.
Светка, едва заметив Камилу, не удерживается и бросает:
— Вырвалась на фронт, значит, королева школьного бала?
Камила гордо выпячивает грудь в платье и отвечает с достоинством:
— Да, Света. Мы с Леной и Айрой заменяли тебя в поддержке нашего мужа.
Айра тут же добавляет, чтобы сгладить напряжение:
— Заменить дроттнинг Светлану невозможно. Но помочь — очень даже можно.
Светка усмехается и машет рукой:
— Права ты, Айрушка. И вообще, мы с Настей были на задании Дани, — блондинка переводит взгляд на меня: — Даня, Настя взяла Аслана живым, и даже не покусала его, хоть и хорошо наподдавала.
Я смотрю на Настю. Она смущённо улыбается, но глазки гордо блестят, словно драгоценные камни.
— Я рад, что ты сдержалась, — киваю.
У Насти всегда чесались клыки на предателей, но сегодня она преодолела эту проблему.
Змейка рычит, громко, с азартом:
— Мазака! А ррррвать врагов?
Я улыбаюсь:
— Да. Нужно добить афганцев, которые сейчас стягиваются обратно в свою ставку. Но сначала подождём ещё одного союзника.
И вот, спустя какое-то время, небо разрывает рёв. Из облаков появляется Золотой — истощавший и чертовски злой из-за вынужденной диеты. Желточешуйчатый летит к нам, расправив крылья, как знамена. Я бросаю с усмешкой:
— Кто-то давно не ел мяса.
Ставка афганцев, Прикаспий
Калифа-шах со своей ставкой расположился в одном из заброшенных кишлаков. Он нервно шагал туда-сюда по двору, не находя себе места, халат болтался на нём, будто мешал, а сам он только сильнее раздражался от отсутствия донесений. В голове путались мысли: победа должна была быть лёгкой, но известий всё не было.
Во двор влетел старший гвардеец, торопливо поклонился и произнёс:
— Беда, о великий шах! Наше войско разбито! Наши люди бегут сюда — те, кто выжил… Их осталась едва ли треть.
— Что⁈ — взорвался Калифа бин Кандара, резко побагровев. — Как это разбито? Как мог провалиться наш план? Мы должны были окружить эту проклятую сотню летунов и смять их тридцатикратным числом! Я требую ответа, что произошло!
Гвардеец опустил взгляд, боясь смотреть в глаза повелителю:
— Всё пошло наперекосяк, о великий шах. Казахи оказались хитрее. Мы взяли сотню в кольцо, а нас самих окружил Старший жуз. Их манёвр оказался неожиданным. Но там было ещё кое-что…
Калифа зарычал:
— Что ещё? Говори прямо!
Гвардеец, запинаясь, всё же выдавил:
— Наши сканеры засекли на поле битвы не меньше пяти Грандмастеров. И… ещё тех, чья сила выше Грандмастеров.
Калифа побледнел, рот его перекосило от страха. Он вцепился в бороду и почти простонал:
— Пять Грандов⁈ И даже Высшие Гранды⁈ Это невозможно! У Филинова не может быть такой силы!