— Ага, — коротко кивает Хоттабыч и уходит, не задерживаясь, будто торопится избавиться от неловкости. Блондинка-Целитель напоследок одаривает меня недовольным взглядом через плечо.
Тут же по каналу откликается Лена, довольным тоном фиксируя результат:
— Лакомка выиграла. Председатель извинился!
— Так значит, у меня теперь четыре ночи с мелиндо, — тут же победно отзывается Лакомка, облизнув губы, будто она уже попробовала тортик.
Светка скрещивает руки на груди, фыркает с видом «ну и ладно» и бурчит:
— Настя, пошли, проведаем малышей.
Девушки вдвоём отходят в стене неподалеку, где рядом с няньками стоят коляски. Олежек в самой большой держится особняком и не шалит сегодня. Славик и Лазурь сидят вместе — коляска сдвоенная. Леди Лазурь уже не постоянно находится в Колыбели: благодаря сывороткам Лакомки девочка окрепла и поправилась.
Как раз наступает очередь лорда Эроса с супругой. Его красные крылья слегка подрагивают от волнения. Огромный херувим смотрит прямо мне в глаза и произносит серьёзно, без всяких реверансов:
— Спасибо за дочку. За то, что её лечишь, король Данила. Я и подумать не мог, что знакомство с тобой обернётся таким счастьем.
— Что вы, лорд. Мне это тоже выгодно, — улыбаюсь.
— Чем же? — не понимает Эрос.
— Мой сын каждый день общается с красивой леди, — смеюсь, кивнув на угукающих малышей.
— А! — расцвёл лорд Краснопёрых. — Это да!
— Только не забывайте: леди Лазурь всё ещё должна периодически лежать в Колыбели. Но мы надеемся, что вскоре она полностью окрепнет и Колыбель будет полезна просто как энерго-ванна.
Эрос часто-часто кивает, повторяет своё «да… спасибо», слушая меня беспрекословно.
В этот момент леди Пеленеля говорит Маше:
— Вам очень повезло с мужем. Ваши дети точно будут в безопасности и здоровенькими.
Маша улыбается со спокойным блеском в глазах:
— Спасибо, я знаю, леди.
— Это вам спасибо! — горячо возражает Пеленеля, порывисто беря Машу за руки. Моя супруга не теряется и принимает этот жест как должное. Как истинная аристократка, бывшая княжна Морозова сразу усваивает простую истину: отныне она часть моего рода, и все его достижения, как и возможные провалы, становятся её собственными.
Между тем я отмечаю, что Лакомка явно постаралась: поток гостей к нам организован грамотно. Подводят именно к нам с Машей не только самых высокопоставленных и значимых, но и тех, кого мне самому хотелось бы увидеть. Всё продумано — и друзья, и «не совсем друзья» в равной мере получают внимание.
Так, например, леди Гюрза. Я встречаю серокожую леди с улыбкой: отношения у нас с ней хоть и непростые, но всё же остаются приятными, а уж взаимное уважение никто не отменял.
— Поздравляю, король! — улыбается Гюрза, кокетливо откидывает алую прядь волос за ухо. Правда, в её взгляде, брошенном на Машу, мелькает тень зависти. Мда, все мы люди, даже дроу.
Следом подходит Ненея вместе с князем Морозовым. Блондинка-альва, высокая и изящная, идёт прямо ко мне, её волосы переливаются в свете люстр мягким золотом, тогда как князь Морозов направляется к Маше. Ненея улыбается уголками губ, и, бросив довольно одобрительный взгляд на падчерицу, произносит с тихим смешком:
— А ведь могло сложиться иначе, спаситель. В принципе я могла стать не твоей тёщей, а твоей женой.
Я отвечаю с вежливой улыбкой:
— Думаю, нам обоим не о чем жалеть, княгиня.
— Что ж, и я буду так считать, — кивает Ненея и тут же переводит взгляд на Морозова. В её глазах в этот момент вспыхивает тепло и явная любовь.
Тем временем баронесса Горнорудова оказывается направлена к Насте, и кусочек десерта получает именно из её рук, а не от меня. Я замечаю, как лицо Жанны Валерьевны слегка дрогнуло: недовольство не было показным, но для меня оно очевидно.
Следующим в очереди оказывается Гришка. А Настя Лопухина, его спутница и невеста, подходит к Маше.
— Даня, дружище! И все-таки ты меня опередил со свадьбой! — ухмыляется Гришка, нисколько не расстроенный. Да и из-за чего ему расстраиваться? Род Калыйр с моей помощью отбил афганское наступление, защитил свои клановые земли и границы Царства, и Гришка сейчас, считай, герой очередной победоносной войны, которому скоро дадут в Кремле очередной ордер. Ну а признание публики юный батыр уже получил с лихвой и купается в славе. Вон как Настя Лопухин с восхищением и гордостью любуется своим кавалером и женихом.
— Зато на своей у тебя будет время хотя бы костюм надеть, — мгновенно отвечаю я, указав на свою потрепанную камуфляжную куртку.
— Не думаю, что это какой-то серьезный плюс, — подхватывает Гришка. — Ты зато соригинальничал! Я наверно тоже что-нибудь придумаю нестандартное…