Светка отмахнулась:
— Расслабься, главный штабист! — и тут же запросила по мыслеречи картинку от Насти.
Маша увидела изображение, и у неё округлились глаза: Настя и Лакомка вдвоём буквально разнесли пятёрку огромонов, превратив их в клочья. Вот тебе и оборотницы! Лена тоже не осталась в стороне и пришла на подмогу, её металлические копья нашпиговали парочку огромонов как подушечки для иголок. Задний рубеж не нуждался в помощи.
— Вот это да! — выдохнула Маша вслух. — Я серьёзно недооценивала телепатов как членов боевых групп. Российские аристократы зря не используют их в операциях. Обзор полный, цели подсвечиваются, можно без промахов вести массированный обстрел по площадям!
Света возражает:
— Ты забываешь, что не всякий телепат выживет в такой мясорубке. Наш Даня — Грандмастер, и к тому же мидасий стабилизирует контакт, не забывай.
— Ах да, — Маша погладила стихийный доспех на руке, под которым находится обручальное колечко из мидасия. Ей стало стыдно, то она не учла его в своей экстраполяции нынешней ситуации на всех аристократов. Скорее всего, только их род способен вести операции в таком стиле. И Олежек последует по стопам Дани, ведь он, судя по его задаткам, вырастит в будущего Грандмастера. Значит, будущее рода Филиновых обеспечено, и их сила не ослабнет.
Между тем огромоны откатили за валуны. А потом один здоровый воин устроил рывок через площадку. Этот огромон оброс каменным панцирем. Его ноги напоминали каменные установки, и он мчался так, что земля взрывалась под подошвами, а за спиной закручивался гигантский вихрь. Очевидно, это был каменщик, и он целенаправленно нёсся прямо на Даню.
Маша задержала дыхание. Устоит ли Даня после столкновения с таким гигантом?
Узнавать это не пришлось. Бабахнул взрыв прямо под ногами огромона, словно он наступил на мину.
— Ай да Ломтик! — смеется Светка.
Рывок прервался, и огромона опрокинуло.
В голове Маши прозвучала спокойная мыслеречь Дани:
— Пойду проведаю этого интересного парня. А вы пока охраняйте ущелье.
— Йес, сэр, — бодро отчиталась блондинка, а Маша не поняла что это за язык. Хинди, что ли? Вещие-Филиновы используют его для шифрования даже в мыслеречи? Надо бы подучить.
Я ускоряю шаг и иду прямо к тому генералу огромонов — гиганту, что рванул навстречу первым. По всем признакам он и был здесь главным: у огромонов действует только право сильного. Самые мощные мохнатые здоровяки автоматически становятся генералами. Но их жизнь не сахар — любой «сынок» генерала после отцовской смерти обязан доказывать силу на деле. Не справился, не удержал власть — и бывшие батяны подчинённые тут же растопчут, без жалости.
Впрочем, если роду огромонов повезло и в их линии встречается стихийная магия, то у наследника появляется шанс удержаться на вершине. Этот конкретный здоровяк владел специфичной каменной техникой, и именно это делало его особенно опасным. Его рывок был поразительным: он буквально вложил в ноги магию камня, превращая их в таранные установки. Именно за это он и приглянулся мне — редкое сочетание физиологии и аспекта.
Рисковать лобовой встречей я не стал. Ломтик по моему приказу ловко подбросил под его гранитную подошву взрыв-артефакт. Гиганта резко отклонило, он сбился с ритма и потерял импульс. Хорошая работа: каменная магия позволяла ему усиливать свою расовую технику, но сейчас этот козырь пошёл насмарку.
Пока я добирался до него, Змейка уже действовала. Она метнулась в скалу, вынырнула сбоку и связала его в драке. Генерал пытался рвануться вновь, но она не давала разогнаться, обрубала каждую попытку.
— Молодец, Мать выводка, — бросаю по мыслеречи. — Теперь моя очередь.
Хищница без споров уходит обратно в валун, и я чувствую её сознание где-то за спиной. Она прикрывает мой тыл от всей остальной оравы — моя хорошая!
Генерал разворачивается ко мне. На нём тяжёлый доспех: треугольное основание корпуса, ноги утолщены до размеров колонн, чтобы выдерживать сверхмощные рывки; остальное тело прикрыто куда слабее, но тоже в панцире.
— Ты так рвался ко мне, — ухмыляюсь, качнув рогами. — Позволю тебе сэкономить силы. Вот он я, сам пришёл.
Генерал, вымотанный Змейкой, сипло басит, задыхаясь:
— Хватит! Ты своё получил, неведомое чудовище! Мы отступаем!
— Как грубо! — обижаюсь. — Раз рога да когти — то сразу «чудовище»?
Генерал уступает, словно немного смущённый:
— Ладно, извини. В сердцах брякнул. Просто ты покромсал многих из моих, а твои гарпии стреляют так, будто руки у них ведут сами боги, — он кивает в сторону скалы, где на высоком уступе виднеются стройные женские фигурки — синяя и огненная.