Я переключаюсь на Мастеров перед собой — пора показать, кто тут Грандмастер телепатии. Псионика накрывает их единым синим валом, давит со всех сторон. Я не валю их наповал с ходу, но заставляю чувствовать усталость и слабость; их техники уже не так собраны. Они тратят куда больше энергии на усиление доспехов, чем я — на одну мою технику, которая бьёт по всем разом.
А еще пси-волны отлично способствуют дезориентации противника. Я прыгаю к ним один за другим. Демонические когти врезаются в доспехи, разрывают плоть, ломают кости. Вокруг всё заливает огнём, песком, кислотой, и льдом. Я ускользаю, телепортируюсь, блокирую каменными щитами. Каждый шаг — это рывок сквозь остатки техник, которые терпит Пустота. Каждый удар — риск схлопотать встречку.
Вот я рублю кислотника. Он пытается поднять руку, наполненную зеленой дрянью, но когти уже прошивают его грудь. Я падаю на колени рядом, дыхание рвётся из груди. Встаю снова, в кровище по локоть. Последний ледовик ещё держится. Его плечо разворочено, доспех мигает, удерживая последние куски защиты. Он хрипит, опускается на колени рядом.
Ледовик хрипит, глядя на меня:
— Как, чёрт возьми⁈ Ты же обесточен! Ты не можешь двигаться, не можешь атаковать! Ты обесточен!
Я усмехаюсь, а потом решаю присесть рядом с ним, точнее устало падаю на задницу, сбросив доспех, и хлопаю его когтями по ледяному плечу.
— Не переживай. На тебя меня хватит. Скинешь может доспех, а?
Он наоборот напрягается, трача последние капли энергии чтобы продержать доспех лишние секунды, ни о каких атакующих техниках не может быть и речи. Ну ничего, я не тороплюсь, сижу рядом да стучу когтями его по шлему, а он начинает метаться глазами, захлёбывается в панике и срывается:
— Убейте его! Убейте немедленно! Все вместе! Пожалуйста…!
Я с усмешкой бросаю:
— Да кому ты кричишь? Трупам?
Дым от огня развеивается слегка, и ледовик видит своих товарищей: все уже лежат. Корчатся на расплавленном асфальте, хрипят.
Я не добивал их. Они мне пригодятся. Легион всегда рад новобранцам. А пока я просто смотрю на Ледовика. Он сипит, давится собственной кровью, но выдавливает с надеждой:
— Ты тоже выдохся…Даже на ногах не стоишь… Сейчас тебе придет конец.
Я поднимаюсь на ноги. Легко, словно и не участвовал в тяжелом бою, выпрямляюсь и говорю спокойно:
— Да что ты говоришь!
Он охреневшим взглядом смотрит, как я потягиваюсь непринужденно. На самом деле это просто Жора пополнил резервы из последних пластырей, но зачем ему это все объяснять? Тем более что у него и доспех уже отключился от бессилия.
Я подхожу ближе и когтями тыкаю ему в колени чтобы не уполз далеко. Он валится на землю, а я отворачиваюсь.
Жду прибытия моих жён и Змейки. Искушение добить всех и сразу втянуть в Легион огромное, но нельзя без прикрытия заниматься такими вещами даже когда кажется что вокруг ни души. Знаете, всякое бывает. Те же портальщики могу скакать на три километра, это я на себе проверял. Пока ждем, один воздушник всё-таки не выдерживает и улетает на перерождение, но остальные недорубки еще дышат.
Зашумела листва, показываются довольные разминкой благоверные. Светка коротко бросает:
— Все устранены.
— Фака, — поддакивает Змейка.
Я через Ломтика проверяю: разведчиков поблизости нет. Можно работать. Я нависаю над Мастерами и принимаюсь добавлять в Легион.
Вообще стоит проанализировать стычку. Бой был нелегким. Даже с Легионом внутри, даже с демоническими когтями, против десяти Мастеров второго ранга приходится выкладываться хорошенько прямо. А все потому что пусть у меня есть ментальная армия, но тело-то одно. Вот бы получить Дар клонирования, да еще чтоб и источник тоже клонировался. Мечта!
Дома я встаю под душем. Вода смывает кровь, грязь да и последние крохи усталости. Захожу в спальню — Маша и Камила ждут сразу за дверью, держа наготове новые пластыри. Я скидываю полотенце с бедер, сажусь обнажённый на постель. Брюнетки начинают аккуратно лепить пластыри на моё тело, энергия начинает прокатываться по венам.
Заканчивают. Маша улыбается и говорит мягко:
— Всё, Даня, я закончила. Можешь отдыхать.
Я уже успел обесточить пару пластырей, откидываюсь назад и оглядываю ладную фигурку бывшей княжны Морозовой:
— Маша, останься, — перевожу взгляд на замешкавшуюся Камилу. — Камил, и ты тоже.