— Это была идея Маши, — замечает Лакомка вслух, пока я уминаю энергобатончик, а Жора и Дантес шустро осваивают подаренный резерв.
Мария Юрьевна покраснела:
— Я спросила только, почему мы так не сделаем, а Камила сказала: конечно, сделаем!
— А Лакомка добавила: все вместе, — добавляет жгучая брюнетка.
— Коллективное бессознательное, — улыбается альва, пожав плечами. — Скоро у нас возникнет свой собственный Астрал, мелиндо.
— Угхмхм, — отвечаю я, жуя вкусную пироженку и запивая коктейлем. — Хпахиба.
Приходится есть шустро, пока Рвачи не улетели чёрт-те куда, ища новую цель для своего безумства. Пока что они добивали прятающихся и мечущихся между холмов афганцев, но со временем приметят и далёкие аулы.
— Всё! — вскакиваю я, заряженный под завязку и натягиваю штаны. Пластыри приятно щекочут кожу, наполняя меня энергией.
— Вы пришли как нельзя вовремя. А теперь вам пора.
Девушки переглядываются, и Лакомка кивает Айре с Камилой, словно разрешая что-то.
— Позволь мне остаться, конунг, — просит Айра, не выдержав.
— И мне, — Камила выходит вперёд, перекинув чёрные волосы через плечо. — Я пригожусь как Целитель.
Я улыбаюсь:
— Действительно, пригодишься. Лена, тоже оставайся, если хочешь.
— Есс, — улыбается жена.
Лакомка уводит Машу и Гепару через портал. На прощание, прежде чем исчезнуть через синюю вспышку, княжна Морозова бросает на меня грустный взгляд. Будь она уже моей женой, я бы без проблем разрешил остаться. Но сейчас это необходимо согласовывать с Борзовым, а времени нет, и княжна тоже понимает.
Зажав в руке усилийку, я встаю на обрыв на босую ногу. Кроме брюк я так ничего не надел. После работы все равно снова предстоит заряжаться.
С помощью артефакта удлиняю ментальные щупы и раскидываю их на километры вокруг. Щупы касаются голов сотен Рвачей, что кружат над пустыней, словно стервятники с пеной у рта. Многие из них уже истощили защитные артефакты после афганских обстрелов, кто-то, к сожалению, погиб. С этим ничего не поделать — но живых я вытащу.
Мне не нужно ломать ментальные щиты: их ставил я сам и телепаты из моей гвардии. Я быстро проникаю в сознания Рвачей и причиняю лёгкую, колющую боль — ровно настолько, чтобы все сразу поняли, откуда идёт источник. В тот же миг Рвачи с ревом устремляются к нашей вершине. Впереди всех летят капеллан Рома и чернокожий Ганнибал, они мчатся быстрее остальных.
— Ломтик! — зову я мысленно.
Щенок выныривает из тени, шевелит ушами, готовый к действию.
— Готов, моя правая лапа?
«Ауф!» — отвечает он мысленно и выпускает теневых гарпий.
Я же выпускаю своих теневых филинов, и они с резким клекотом поднимаются в воздух. Одновременно усилийкой наношу Рвачам по очереди психические удары: они отключаются и падают с неба, словно гроздья винограда. Но их тут же подхватывают мои филины и гарпии Ломтика, не давая разбиться.
Камила поворачивается ко мне, её голос звучит уверенно, с гордостью за свой Дар:
— Пойдём теперь исцелять, Даня?
Я киваю:
— Верно.
Солончаки, Прикаспий
Масаса стояла неподвижно, вглядываясь в небо. Там, где ещё миг назад бушевали крылатые безумцы, теперь пусто; херувимы вдруг разом унеслись на восток.
Спутник замечает, прикрыв глаза:
— Херувимы вырубились.
— Мертвы? — тут же оборачивается к сканеру магиня.
— Нет, спят, либо в коме, либо без сознания.
— Он смог, — тихо произносит Масаса, поражённая до глубины души.
Сегодня был удивительный день, и всё благодаря удивительному человеку. Да, он что-то говорил про напавшего Лорда-Демона, но Масаса почему-то не сопротивлялась странной мысли о том, что вся заварушка прошла согласно плану конунга Данилы.
Рядом хмурился Спутник.
— Леди, замечу, что конунг — странный менталист, — буркнул сканер. — Когда он вышел из Расширения, мне всё чудились в нём эманации чистой астральной силы. Точнее, их привкус…
Масаса молчала. Она не спорила — просто продолжала смотреть туда, где волшебный человек спасал своих людей, как и обещал.