— Я не могу её ударить, миледи — говорит стражник. — Она — знатная пленница, и ваш отец велел ее беречь.
— Тогда просто заломи ей руки и протащи ее лицом по луже дерьма, — указывает леди Грендеэль на лужу, которую до сих пор не убрали.
— Это можно, — подумав, кивает стражник и делает шаг к Элиоре.
Но он не успевает ничего предпринять. Ломтик высовывает лапу из тени рядом с его поясом, задевает и активирует защитный артефакт что болтается на петле. Купол смыкается, только артефакт меняет направление, и силовое поле вместо защиты самого стражника срабатывает как барьер. Его занесенная нога с размаху бьётся о невидимую стену, он спотыкается и валится вниз, ударясь головой о каменный пол. Лицом его тут же протащило по луже, оставив мокрый след.
— Ты что творишь, остолоп⁈ — визжит леди Грендеэль, в ярости пиная стражника под ребра. Учитывая что леди Воин, бедняге приходится несладко.
На ее визг прибегают другие стражники. Поднимается суматоха, избитого стражника выносят в госпиталь, да и леди Грендеэль по приказу ее отца оттаскивают подальше. Лорд Стали также велит: больше никого к Элиоре не впускать.
В покоях Элиора остаётся одна. Хотя нет не одна — в ее руке возникает новая записка:
«Произнесите вслух».
Лаконично и просто. Улыбка трогает губы блондинки. У нее никогда не было покровителя. Тот же Багровый Властелин взял на день ее как игрушку, но сейчас кто-то впервые проявил к ней участие и позаботился.
Элиора держит маленький клочок бумаги, прижимает к пышной груди, и шёпот рвётся из её губ:
— Король Данила Первый…Ваше Высочество, я прошу — спасите меня, пожалуйста! Я…я буду вам навеки благодарна!
— Тяв, — раздается откуда-то из-за угла.
Правая лапа вожака услышал зов о помощи, а значит его услышал и сам вожак. Ауф.
— Трогаемся, — бросаю, когда мимо проскакивает очередная карета дроу, направляющаяся в город, и Колян жмет газ, выезжая из кустов на дорогу.
— Ура! «Юные русичи» снова в деле! —радостно заявляет Светка, в предвкушении проверяя разгрузку. Не знаю, зачем там зеркальце и расческа наряду со взрыв-артефактами. Видимо, для девушек разгрузка — это просто разновидность дамской сумочки.
Змейка вытягивает шею, её змеиные космы приподнимаются, она вопросительно цедит:
— Русичи, мазака-а?
Я усмехаюсь:
— Да, милая, ты теперь русич, причем юный, — и бросаю Гришке. — У нас пополнение. Маша, Настя и Мать выводка теперь тоже в составе.
Гришка вздыхает:
— «Юные русичи» — это, конечно, здорово, хоть и не мальчишник, но, боюсь, я другого…Совсем другого…
Лена настораживается, сразу перехватывает:
— Чего именно?
Гришка снова вздыхает, будто несёт на себе груз мудреца:
— Увидите сами, девчата.
Камила качает головой, цокает языком об нёбо:
— Да тебе только дай повод смуту навести, Гриш. Спокойно посидеть — это ж для тебя хуже пытки.
Казах только разводит руками, мол, сама скоро увидишь.
Настя, выпрямившись, категорично утверждает:
— В этом фургоне шесть Мастеров, один Грандмастер и ещё хищница красного уровня. Скажи, как тут может быть страшно? Мне не страшно.
— А вот мне да, — отвечает Гриша. — Страшно и грустно.
Девушки отмахнулись от казаха, да и я не придал значения его болтовне. Знаю я чего он боится, как уж тут не знать.
— Вот здесь в укрытие, — бросаю водителю.
Броневик дергается и тормозит перед поворотом. Дорога тут, конечно, далеко не царская — у местных в ходу кареты, и те подпрыгивают на кочках не меньше нашей машины. Смола, минеральное крошево — словом, здешний суррогат асфальта. Колян за рулём ругнулся сквозь зубы, выкрутил руль и свернул в чащу. Машина гудит, колёса проваливаются в глинистую землю, и вот мы уже прокладываем себе путь среди деревьев, подальше от любопытных глаз.
Тормозим. Двери с металлическим скрипом распахиваются, и все выскакиваем наружу. Светка поворачивается ко мне, в её глазах искры:
— Что дальше, Филин?
— Дальше я один пойду. Вы у машины.
— Вот именно этого я и боялся, — бурчит Гришка, поднимая указательный палец.
— А! — девушки почти хором восклицают.
Лена смотрит на меня, умоляюще тянет:
— Данечка, может, хоть кого-то возьмёшь с собой? Не ходи в одиночку.
Светка поддерживает:
— Да, иначе зачем вообще было нас брать?
Я ухмыляюсь:
— Ну вы даёте. Конечно, веселье у вас ещё будет. За кого вы меня принимаете? Ваше дело — ждать возле машины и быть в предбоевой готовности.
— Правда? — с надеждой спрашивает Камила. Ого, а у брюнетки откуда такая жажда битвы? Ладно, Светка с Настей, да и Маша как бы тоже. Видимо, засиделась наша Дарительница в школе дизайна. Ну ничего, скоро всех благоверным выгулим.