— Тревога!!! — орет лорд.
Распутные девы телепортируются на высоте нескольких сот метров. Они пружинисто прыгают на подоконник, и уже через мгновение влетают внутрь, ломая оконную раму. Но не успевают толком закрепиться и стегнуть кого-нибудь пламенными хлыстами, как Гришка тут же швыряет молнию, а Света и Камила бьют с другой стороны.
Три Распутных кувырком уходят от атак. Змейка прыжком оказывается рядом и схватывается в рукопашке. Я перебрасываю хищнице приёмы тхэквондо. В её руках и ногах это оборачивается в двойную мощь: четырёхрукая тхэквондистка, да ещё и со зверской силой и нечеловеческой ловкостью. Каждый удар разбивает огненных девчонок почти в хлам.
Тем временем Ледзор крепко сжимает в объятиях одну из быстрых Распутных. Поймал и сжимает пока огненный доспех не слетает. Все бы ничего, но сам морхал доспех не надел и обжегся знатно. Впрочем, веселая лыба все так же разрезает бороду.
Еще парочку дев берут на себя Настя с Лакомкой, ну и я подкидываю пси-копья, сбить у противниц концентрацию.
Маша и Лена связывают рухнувших Распутных ледяными путами и металлическими оковами. Никто из нападавших не погиб — и ладно, ещё пригодятся.
— А вы чего стояли? — Светка смотрит на Зара и Ауста, которые топтались неподалеку.
— Не мешаться же под ногами, — буркнул Ауст.
— И то верно, — безжалостно хмыкнула бывшая Соколова.
Камила склоняется над присевшим Ледзором и начинает лечить ожоги, но при этом ворчит недовольно:
— Зачем ты обниматься-то с ними полез, Одиннадцатипалый? Да еще без доспеха.
— Не люблю эти магические скорлупы, — хохочет морхал хлопая себя по голой груди.
— А обниматься с другими огневичками, значит, любишь? — Камила хмурится. — Может, мне Кострице рассказать?
— Эй, это запрещенный прием! Хрусть да треск, ладно-ладно, буду просто их прикладывать обухом топора, — сдается Ледзор.
— То-то же, — довольно бросает Камила. — А то лечи вас потом.
— Даня, все связаны, — отчитывается Маша.
— Следите за пленницами, — киваю Грандбомжу и Светке. — Первый по кровяным потокам заметит, если они что-то выкинут, вторая засечёт огонь ещё до того, как он вспыхнет.
— Убей…? — тянет кровник.
— Нет, просто следить, — отмахиваюсь я.
Сам же через Ломтика наблюдаю, что творится за пределам зала. В коридорах уже собираются группы — не меньше тридцати лордов. Сразу с разных направлений идут обе коалиции: и Симпсона, и Лорда Стали. М-да… похоже, это Распутные девы постарались, чтобы погнать их на нас.
А что же Багровый?
Ломтик запрыгивает в разгромленные покои. Голые Распутные девы визжат и разбегаются в разные стороны, а сам Властелин с яростью рушит последний комод и вытаскивает из-под двойного дна миниатюрный магнитофон. Таких обломков уже целая россыпь по всей комнате.
— Вот эта срань! — рычит Багровый и одним усилием мысли крошит гарнитуру в пыль. — А теперь я найду того грёбаного говнюка, что подбрасывал сюда эту дрянь!
Я только поражённо качаю головой. Всего-то два десятка магнитофончиков — и терпение владыки Багровых Земель лопнуло. Ну что ж, тем лучше.
Властелин резко разворачивается и с грохотом выбивает дверь — хотя она даже не была заперта.
— Мда, дела, — поражаюсь вслух.
— Что такое, Дань? — спрашивает Гришка, что глаз не может оторвать от спеленутых Распутных дев. Он уже их и полапать слегка пытался, да Настя отогнала.
— Да просто складывается всё очень хорошо, — отвечаю и перекидываю казаху сразу две картины. У того брови лезут на лоб. На первой — разъярённый Багровый Властелин, только что вырвавшийся из покоев и топающий по дворцу, будто землетрясение. На второй — к нам несутся целые толпы дроу, густой лавиной заполняя коридоры.
— И это ты называешь «хорошо»⁈ — охренел Гришка.
— Всё идет по плану, Степняк, — улыбаюсь.
— Ну как скажешь, конечно, — чешет голову казах.
Я прикидываю: минут через пятнадцать, может, через полчаса, Багровый только-только наткнется на нас, а вот дроу окажутся здесь раньше. Так что надо готовить оборону.
Бросаю своим, чтобы настраивались принимать гостей.
Сам связываюсь по мыслеречи с Гюрзой — коалиция Питона неподалеку, и до нее можно дотянуться щупами.
— Леди, передайте Питону, что либо он присоединяется ко мне сейчас, либо никогда. Другого шанса я не дам.
Гюрза взволнованно:
— Король Данила, я сказала, отец решается… Честно говоря, — добавляет она, — я вообще не понимаю, зачем вы это делаете, это ведь не ваша война. Но верю, что это для общего блага.