Масаса сидит в углу стола и чувствует себя лишней — и небезосновательно. Она уверена, что её позвали просто «для галочки», и, возможно, Хоттабыч получает удовольствие, наблюдая за тем, как она раздражается, когда обсуждение всё дальше уходит от принципов Организации. Её возмущение вполне объяснимо: миссия Организации — спасать мироздание от угроз, а что делают остальные? Вместо того чтобы самим вмешаться, они сбагрили конунгу Даниле портал в мир дампиров и сказали решать всё самому. С дампирами, у которых бесчисленные Воины и Мастера и, боги знают, сколько Грандмастеров. И всё это — только ради того, чтобы уменьшить поголовье дроу.
И Масаса прекрасно понимает главное: Хоттабыч думает совсем не о спасении мироздания. Он думает о том, как бы аккуратно ослабить Багровые Земли. И считает это совершенно нормальной целью.
Хоттабыч открывает планёрку без прелюдий, сразу, сухим голосом:
— Спутник, что по сигналам?
Высший сканер мгновенно вытягивается:
— Председатель, Световое Дерево активировали несколько раз. Точное число определить сложно — следы накладываются.
Хоттабыч хмурится. Казалось бы, лицо и так сморщенное, как печёное яблоко, но становится ещё глубже.
— Нам нужно, чтобы дроу побеждали, — произносит он ледяным голосом, — но без Светового Дерева. Без магического синтеза. И, — он делает паузу, с намёком, — крайне желательно, чтобы ряды дроу при этом поредели
Размысл негромко хмыкает:
— Лорды-дроу своих толком и не ценят. План сработает без осложнений.
Масаса едва сдерживает раздражённое движение плеч.
— Багровыми Землями правят не лорды-дроу. Правит конунг Данила. И он не будет жертвовать своими воинами. Никогда.
Хоттабыч кивает:
— Верно, леди, но, думаю, дампиры не оставят ему выбора. — И поворачивается к Лиану. — Что по разведке?
Малыш-турбопупс кратко докладывает:
— Обежал китов, плывущих к Темискире. У них на спинах установлены особые орудия. Предположительно — для атаки по воздуху.
Хоттабыч даже не удивляется:
— Это они для Филинова стараются, чтобы Золотого Дракона подстрелить. Посмотрим, насколько это кровососам поможет устоять на своих китах.
Спутник осторожно вступает в разговор:
— А есть предположение, как Филинов управляет дампирскими китами?
Хоттабыч отмахивается:
— Тут и думать нечего. Это Рой. У Филинова в голове сидит кто-то из дампирских принцев И через него он управляет китами. Посмотрим, к чему приведет схватка, и сколько дроу Данила потеряет в итоге.
Масаса смотрит на старика прямым испытующим взглядом:
— То есть мы уже даже не делаем вид, что не рассчитываем проредить дроу?
Хоттабыч с ленивой усмешкой отвечает:
— Леди, расслабься. Я же не жертвую нашим самородком Филиновым. Более того, я все-таки думаю, Данила победит. Вопрос не в его победе. Вопрос в том, чтобы он не использовал магический синтез и потерял достаточное количество дроу. Нам нужна корректировка популяции в Багровых Землях. Правила контроля мироздания задаём мы, Организаторы. И только мы.
Эта реплика зацепляет Масасу за живое. Как же Организация испортилась. Грязную работу делает именно Данила — его руками они решают проблемы, потому что сами не готовы лезть в мясорубку и предпочитают отсиживаться в тени, изображая стратегов. Масаса помнит, как сама пыталась играть против него; помнит резню между дроу в Багровом дворце, момент, когда Данила чудом заполучил Багровый Жезл и переиграл её так, что она потом неделю не могла смотреть на себя в зеркало без злости. Да, тогда она поступила неправильно, но у неё есть совесть, черт бы её побрал, и дело тут вовсе не в яблоках конунга Данилы — дело в том, что они бросили его одного в мир дампиров и ещё ждут, что он выполнит их работу — спасет Световое Дерево и мироздание от Морвейна.
Планёрка заканчивается быстро. Масаса поднимается последней, с неприятным ощущением в груди, будто проглотила колючку, и покидает кабинет молча. Уже на ходу, отодвигая складки мантии, она достаёт связь-артефакт, набирает Данилу и даже не пытается скрыть, что делать «как надо» ей важнее, чем все эти игры Хоттабыча.
С булыжником-пауком и магсинтезом соответственно я так толком и не разобрался. Разве что поэкспериментировал ещё немного с листочками — и теперь вокруг меня скачут булыжники на ножках, как стадо дерзких тараканов-каменюк. Ломтик бегает кругами, тявкает, глаза у него уже в разные стороны — моя правая лапа не понимает, кого из «новорожденных» тварей хватать первым.