Золотой уже щёлкает челюстями и спрашивает, с явным энтузиазмом глядя на щупальца:
— Может, мне его поджарить⁈
Я фыркаю так, что Диана косится:
— Стоп. — Обращаюсь к ней. — Какого уровня твой друг?
Диана мнётся:
— Багрового… наверное.
Я переспрашиваю, потому что «наверное» меня категорически не устраивает:
— А если еще подумать?
Она только разводит руками:
— Я не знаю всех возможностей Ухлутка. Их никто не знает.
— То есть не исключено, что он легендарный чёрный? — подытоживаю.
Диана едва слышно выдыхает. И это ответ громче слов.
Прекрасно. Просто замечательно. Огромный морской кальмар может оказаться не багровым, а тем самым, хтоническим, чёрным уровнем, о котором только слухи ходят — и то лишь на Той Стороне. В нашем мире таких тварей никто никогда не видел. Да и в других только сказки ходят.
В общем, с таким лучше не ссориться.
Но и выглядеть слабаком нельзя.
— Я НЕДОВОЛЕН, — гремит Ухлутк.
— А если я кое-что покажу? — хмыкаю.
— КТО ЕЩЕ ВЛЕЗ В РАЗГОВОР… — ворчит чудище.
— Сейчас узнаешь, — фыркаю.
Жаль, Световая ветвь кончилась. Исправим.
Я приказываю Ломтику открыть теневой портал, а второй выход держать у Светового Дерева. От меня требуется только протянуть руку, ухватить первую попавшуюся ветку — крепкую и большую— и отделить её силой друида. Я хватаю, тяну — и ветвь оказывается у меня в руке, сияя ярким внутренним светом.
— ЧТО ЭТО⁈ — Ухлутк не мог не почувствовать магсинтез. Кажется, он даже… нервничает.
— Похоже, ты знаешь, что это такое, — лениво помахиваю веткой.
Диана округляет глаза, будто я достал из портала термоядерную бомбу:
— Что ты делаешь⁈ Это слишком большой источник магсинтеза! Если ты его активируешь — последствия будут непредсказуемыми!
Ну да. Именно поэтому и показываю. Не активирую — именно показываю, что могу.
— Как ты вообще его держишь⁈ — поражается полубогиня. Но сейчас волноваться надо вовсе не обо мне.
Ухлутк зависает. Буквально. Его гигантские щупальца застывают, будто он просчитывает варианты. Я чувствую, как он ощупывает энергетический след от ветки — как слепой ощупывает лицо незнакомца. Неприятное ощущение, но терпимое.
И вдруг он обращается к Диане мыслеречью, голос древний, низкий:
— ТЫ ВСЁ-ТАКИ СОЗДАЛА СВЕТОВОЕ ДЕРЕВО.
Диана делает вдох:
— Создала.
Я молчу — мне важно удерживать Дар Пустоты. Он жрёт свет магсинтеза так яростно, что я едва держусь на ногах. Внутри натянуто, как струна, но виду не подаю.
— Ну что, Ухлутк? — говорю ровно, хотя внутри всё дрожит. — Будешь дальше злиться?
Щупальца вытягиваются, замирают… и начинают медленно опускаться. Он отвечает:
— Я НИКОГДА НЕ ЗЛЮСЬ.
Похоже, он приукрашает свои достоинства, но неважно. И вся эта безумная масса уходит вниз, обратно в глубину. Вода пенится, бурлит, и на дне мелькает тёмная, огромная тень. Рассмотреть невозможно — да и не особо хочется.
На прощание Ухлутк отправляет мыслеречь:
— Диана, заходи как-нибудь. Спать я больше не хочу. А скучно будет.
Диана дёргается так, будто ей сделали максимально неприличное предложение. Я всё ещё держу ветку в руке.
— Зайду, — кивает полубогиня, но тут же обеспокоенно смотрит на меня.
— И что теперь с ней делать? — спрашивает она. — Мы не можем её просто выбросить, это же источник!
— Сейчас сделаю один трюк, — говорю я. — А пока полетели назад. И давай скинем доспехи, чтобы быстрее долететь.
Золотой получает мою мыслеречь и резко уносится к Темискире. Он делает такие пируэты, что Диане приходится вцепляться в чешую, а в редкие моменты, когда её не мотает, она пытается на меня коситься.
Когда она снова отворачивается на очередном пируэте, я открываю новый теневой портал — точнее, Ломтик открывает, — опускаю ветку внутрь и, используя легионера-друида, приращиваю её обратно к Световому Дереву. Она врастает на место, а я уже у самого острова показываю обернувшейся Диане пустую руку.
— Ты же её не выронил⁈ — паника у неё почти настоящая.
— Я передал призракам, — отвечаю спокойно. — Они уже прирастили к стволу обратно.
Диана оглядывается по сторонам:
— Призракам? Каким призракам?
— Призракам туканов, — сморозил первое что пришло в голову. — Птички такие, с большими клювами.
Она качает головой:
— Пускай призраки. Лишь бы правда прирастили.
И именно в этот момент со мной происходит что-то странное. Дар Пустоты будто бы меняется. Сигнатура не просто затихает — она перестраивается, и я это чувствую всей грудной клеткой, так что дыхание сбивается.