Но летуну наверху не повезло. Диана хорошо защитила свое творение.
По мыслеречи я коротко зову:
«Света, Настя, Маша, Змейка — во двор немедленно».
В это время в небе расцветают взрывы — это Ломтик постарался. Малой по моему приказу раскидал взрыв-артефакты в воздухе вокруг летуна. Диверсант срывается вниз, теряя контроль, и падает в кусты.
Я спрыгиваю с балкона — приземляюсь прямо в центр двора, накрываясь теневым доспехом.
В тот же момент уже выбежавшие Маша и Света обрушивают техники на летуна-дампира. Да, это оказался дампир-Грандмастер.
И тут же на него с рыком накидывается Пёс, который прискакал из лагеря рядом, видимо по зову Насти. По её командному крику зверь хватает дампира за шкирку, дёргает так, что хрустят суставы, и швыряет его по земле.
Ба! Да это не обычный дампир! Он — одержимый! Весь в рогах, шипах, прямо поверх красно-серого туманного доспеха. Пасть отросла на забрале, а еще глаза — полностью чёрные. Движения дёрганые, и поток силы из него лезет как из треснувшего котла. Источник огромный.
Это Лорд-демон.
Велев женам и Псу отойти, я бросаю астралососу:
— Ты совсем дурак? Со Световым Деревом играться пришёл?
Лорд-демон хрипло, с ненормальной, рваной хрипотцой, усмехается:
— Это всего лишь ваши миры! Пусть они горят в огне магсинтеза! Но ты не волнуйся — тебе всё равно уготована судьба служить Горе!
Он швыряет мне под ноги черный круглый камень. Артефакт раскрывается, словно шкатулка, и из него выстреливают псионические синие цепи, мгновенно обхватывая меня и пытаясь стянуть, прошив доспех насквозь.
Резкая боль на миг оглушает.
— Теперь тебе бьёт по мозгам твоим же оружием, — ухмыляется демон. — Псионика. Она не даст тебе сконцентрироваться. А телепату без концентрации — ни один дар не подчинится. Твой Легион бесполезен.
Я отчётливо чувствую, как Пустота просто пожирает эту псионику. Будто это не атака, а горсть сладостей, которые кто-то наивно бросил в меня.
Пси-конструкты трещат, деформируются и рассыпаются в тонкую пыль.
Я стряхиваю руками:
— Ты и правда думал, всё так просто?
Лорд-демон хрипло выдавливает:
— Но ты… не мог… не мог сконцентрироваться!
— А мне и не надо, — спокойно отвечаю.
Он пытается ударить меня когтистой рукой, вспыхнувшей огненными языками, но рука замирает в нескольких сантиметрах от моей груди — усиленная Пустота не подпускает его ко мне. Она блокирует удар до самого контакта, сглатывает импульс и будто растягивает движение во времени.
Интересненько.
Я делаю шаг вперёд.
И этого шага достаточно: Пустота толкает Лорда-демона назад — прямо в каменную стену. Удар выходит резким, хлёстким; камень крошится, и трещины моментально расползаются паутиной по всей поверхности.
Я протягиваю руку к его забралу-морде. В голове демона раздаётся хруст — вязкий, неприятный, будто ломают промёрзший хрящ.
Трещины по его черепу расширяются.
Я продолжаю приближать ладонь, и Пустота продавливает внутрь. Голова разлетается, как стекло, а всё тело начинает крошиться и сплющиваться, теряя форму.
Я накрываю его остатки псионикой — и изгоняю Демона полностью, не оставляя ни малейшего шанса вернуться.
Во дворе уже полно народу; ко мне приближаются Диана и Багровый Властелин.
Диана, увидев разбитую стену, костяное крошево и брызги кровавой каши, вглядывается в меня и выкрикивает:
— Я точно это вижу⁈
Багровый Властелин тоже уставился в меня, глаза расширяются:
— Филинов! Откуда у тебя моя Бездна⁈
Мазаки, напоминаю, что ваши лайки очень мотивируют)
Глава 6
Гостевой дом, Москва
Принц Дании Николай Виллем сидел в гостиной арендованного гостевого дома и хмурился, размышляя, что же он забыл в неприветливой столице Русского Царства. Поначалу радужное настроение было испорчено, и чем дольше он прокручивал в голове разговор с Ольгой Валерьевной, тем сильнее раздражение уплотнялось. Её поведение сбило его с первоначального курса: она была сдержана, подчеркнуто вежлива, но холодна. И это при том, что её бабка, Елизавета Олеговна, уверяла — великая княжна будто бы без ума от датского принца, как и положено любой девушке, по его мнению.