Ольга Валерьевна выпрямляется, её лицо на мгновение печально, но голос остаётся неизменно твёрдым:
— Как я могу быть против вашего слова, Ваше Величество?
— Спасибо, — киваю великой княжне и обращаюсь к принцу. — Вы ведь готовы разобраться сейчас?
А принц Николай отвечает, подозрительно глядя на растерянных дворян вокруг:
— Да. Мой Рыцарь всегда со мной. Он ждёт в кортеже.
Светка не выдерживает:
— Что ещё за Рыцарь? Он ещё и не сам будет драться?
Маша тихо наклоняется к ней и шепчет:
— Тише. У Дании особый кодекс чести. Представителям королевской крови нельзя самим участвовать в дуэли. Датский закон обязывает их беречь свои жизни и выставлять вместо себя Рыцарей.
Светка закатывает глаза:
— Как удобно.
Принц переводит взгляд на меня — уже заметно нервный, понимающий, что кашу заварил слишком густую:
— Где ваш Рыцарь?
— У меня, в принципе, нет Рыцаря, но вы не беспокойтесь, Ваше Высочество, — усмехаюсь. — Я сам сражусь. Мне не нужна марионетка для защиты своей чести.
На лице принца мгновенно появляется болезненная гримаса. Он так старался выставить меня марионеткой, а в итоге получается, что это он играет в куклы.
Улучив минутку, ко мне подходит великий князь и шумно извиняется.
— Степан Олегович, не стоит распинаться. Вы тут ни при чём, — улыбаюсь. — Где пройдёт дуэль?
— Арена на заднем дворе, — понуро отвечает великий князь. Причин для тревоги у него хватает: сегодня в его доме может начаться война между Багровыми Землями и Данией, а за это ему лично прилетит от Царя Бориса, и неважно, насколько сам Гривов виноват.
Мы выходим во двор. Арену быстро огораживают слуги. Между тем появляется и Рыцарь принца. Мужик с солдатской выправкой быстро окутывается в тяжёлый каменный доспех. Мастер второго ранга, конечно. Настоящий самородок, видно сразу.
Я снимаю пиджак и галстук, которые забирает у меня Камила. Затем расстёгиваю манжеты да закатываю рукава. Этим подготовка и ограничивается. Брюнетка бросает быстрый взгляд на массивную фигуру Рыцаря.
— Похоже, лечить придётся много, — кивает она своим мыслям.
— Да, слишком уж крепкий, — кивает Маша.
— Доспех придётся расколоть вместе с черепушкой, — Света тоже поняла «сестру».
Ольга Валерьевна подходит ко мне и тихо говорит:
— Владислав Владимирович уже выехал. Возможно, даже Царь приедет.
— К сожалению, они не успеют посмотреть на дуэль, — грустно качаю головой.
Великая княжна мило улыбается:
— Думаю, они больше расстроятся, что не успеют её предотвратить.
— А это им уже не по силам, — усмехаюсь. — Впрочем, обсудить итоги дуэли точно нужно, — бросаю взгляд на топчущегося у барьера принца Николая. — Его Высочество не подозревает, но сегодня он может проиграть всё свое королевство.
— Вы настроены всерьёз, Ваше Величество, — вздыхает Ольга, но без осуждения.
— Кто-то просто нарвался не по-детски, — кивает Светка.
— Слово дворянина — не воробей, — кивает и Лена.
— Рано жалеть Датское королевство. Всё же рассчитываю, что король Дании поумней будет её принца, — улыбаюсь. — Но не будем загадывать. Ещё ведь не прошла дуэль.
— Какой доспех наденешь, Даня? — с интересом спрашивает Маша.
— Никакой, — улыбаюсь.
Ничего не надеваю. Просто выхожу на импровизированную арену.
По свистку судьи Рыцарь пытается скастовать объёмную технику, и я сразу обрушиваю на него океан псионики. Мысль быстрее магии. Волна накрывает каменщика синим потоком. Уже не может быть и речи о сложной технике. Псионический ливень приносит столько боли, что просто не даст сосредоточиться. Потому Рыцарь выставляет руки вперёд, напрягает мышцы и прёт вперёд, против ливня. Каждый шаг даётся ему так, будто он идёт через снежную бурю. Но даже под моим давлением он медленно идёт вперёд — упорный, обученный, вымуштрованный. Впрочем, и я бью не в полную силу, иначе бы он уже свалился замертво.
Датчанин приближается на расстояние вытянутой руки. И с трудом, но пытается замахнуться кулаком. Да только кулак просто замораживается в воздухе, будто рука упёрлась в невидимую плиту. Каменные пальцы дрожат, пытаясь преодолеть бесконечность между нами, которую создала Пустота.
В свою очередь я замахиваюсь голой рукой без доспеха — лишь покрытой Пустотой, невидимой для всех, даже для сканеров, и даю затрещину ослабевшему Рыцарю. Со стороны выглядит так, будто по граниту шлема прилетело обычной ладонью. Удар выходит мощным. Каменное забрало разлетается в пыль, как песчаная маска.
Каменщик оседает на землю без чувств, глухо грохаясь о камень двора.