— Три условия, — бросаю. — Ты держишься вблизи моих людей. Как только запахнет жареным, сразу отступаешь с Груздем и Буком обратно к машине, — киваю на двух ближайших гвардейцев.
— Конечно, — не спорит Настя.
— Во время движения соблюдаем тишину, — продолжаю инструктировать. — Как только почуешь Горгону рядом — не кричи, не маши руками, а просто подними лапу, если будешь в волчьем обличье, или сжатый кулак — если в человеческом. Вот так, — показываю тактический жест.
— Поняла, — сосредоточенно кивает барышня.
— Тогда выступаем. — Больше нельзя тянуть, а то Горгона может уйти.
Настя вспыхивает ярким светом и обращается в рыжую волчицу. Вильнув мне хвостом, она подбегает к звериным следам, принюхивается и показывает головой направление.
Группа выступает. Груздь и Бук, следуя моему приказу, держатся вблизи волчица, пока она, временами припадая влажным черным носом к земле, ведет нас вокруг деревни.
Обогнув несколько дворов, резко поворачиваем в лес. Но деревья тянутся недолго — почти сразу начинается долина, и внизу на склоне вырастает небольшой домик. Явно заброшенный: крыша провалилась, окон нет.
Волчица поднимает переднюю лапу. Горгона внутри.
Груздь и Бук оглядываются на меня. Я молча парой резких акцентированных движений показываю линию движения — дескать, назад к деревне. И два гвардейца с волчицей тут же спешат, куда им указано. Настя на прощание ожидающе смотрит на меня волчьими глазами. Я киваю и улыбаюсь, мол, молодец, волчица. Она тут же радостно виляет рыжим хвостом.
Всё, барышню спровадили. Можно и апгрейдиться.
Облачаюсь в доспех Тьмы. Он хоть и чудовищно энергозатратен и выглядит как кожаный костюм мотоциклиста, зато гибкий и не уступит в прочности панцирю Дубного-каменщика. На пять минут боя хватит.
Еще из Коллекции призываю огневика и Дубного. Выхватываю из воздуха пси-клинок. Теперь полный комплект. Ну, Горгона, держись. Твои «выжимки» будут моими.
В это время из хижины раздается утробный рык. Ага, почуяла гостей.
Глава 5
Хищница
— Камила, ты еще не слышала? — спрашивает Эльдар, войдя в комнату к сестре. — Ой, а ты чего такая злая?
Брюнетка сидит за столом и делает уроки. Хотя сейчас она, насупившись, уставилась на учебник алгебры.
— Да потому что! Он должен был учиться вместе со мной! — неожиданно громко заявляет девушка, хлопнув по обложке с изображением математических знаков. — Мне ради этого даже построили манеж! А вместо этого он со своей Леночкой теперь ходит на частные уроки к Антонине Павловне! Она же красотка! Зачем он к ней ходит?
Эльдар с любопытством смотрит на сестру.
— Как понимаю, речь идет об одном талантливом телепате-простолюдине? — ухмыляется наследник.
— О ком же еще? — передергивает плечами Камила. — А сейчас он вообще уехал из города! Опять школу прогуливает! Да сколько можно!
— Это, конечно, мило, что ты заботишься об успеваемости Вещего, — замечает Эльдар, резко прекратив улыбаться. — Но сейчас у тебя самой появились нешуточные проблемы.
— Проблемы? — хмурится брюнетка, резко повернувшись. — О чем ты?
— О Зябликовых. Их глава позвонил отцу и требует выполнить договор, который они заключили между собой еще в молодости.
— О нет! — вскидывает голову Камила, садясь прямо. — Неужели речь о… — она замолкает испуганно.
— О твоем браке с Геной, ага, — Эльдар прекращает ухмыляться. — Этот союз со всех сторон нам невыгоден. Зябликовы практически разорились на вложениях в торфяную энергетику, и мы их содержать не намерены. Но эти банкроты всерьез требуют отдать им невесту с двумя Дарами. Хотя возможно отцу удастся откупиться от своего слова, но цена точно не будет маленькой.
— Боже, неужели нельзя наплевать на это глупое слово⁈ — Камила резко встает, небрежно перекинув тёмный водопад волос на одно плечо.
— Не говори так о дворянском слове, — хмурится Эльдар. — Хорошо, что здесь нет отца, а то бы он тебя уже выпорол. И нет, отказаться нельзя. Обещание давали письменно и при свидетелях. Если мы откажем Зябликовым, они пойдут к нашему князю, может дойти даже до дворянского суда, который мы проиграем с крахом и позором.
— И что же теперь! Мне выходить за этого мерзавца Зябликова? — стонет барышня, без сил падая на кровать. — Вы с отцом что мне говорили⁈ Если не выйдет с Данилой, то я пойду то ли за боярина, то ли даже за княжича! А теперь что же получается⁈ Отдаете меня на растерзание в разорившийся по глупости род⁈ Так получается⁈