Внизу тесно, всюду шмыгают солдаты из первых отрядов, проверяя баллоны с кислородом.
– Обещаю сделать всё, чтобы уменьшить риск! Я буду постоянно отслеживать его состояние. «Шмель» тоже со мной, – последние слова Зайчиха произнесла шёпотом.
Осирис впервые по-настоящему возжелал крепко затянуться, чтобы унять давно позабытое чувство тревоги.
Его отряд идёт первым в трубу, покрытую конденсатной плёнкой – чёрной, маслянистой. Именно им предстоит прийти первыми и ждать остальных. Вместе с неуравновешенным пацаном почти пятнадцать километров под землёй, где опасность поджидает снаружи и внутри.
– Либо мы сделаем невозможное… – Осирис огладил свою маску. – Либо превратим трубу в братскую могилу.
Стихийника зовут Виталий, позывной «Пиро-03».
Он – элементаль огня, спустившийся в замкнутое пространство, наполненное остатками метана.
Будущее никогда не позволит определять себя чьими-то алгоритмами, сухими предсказаниями из вероятностей, простынями из цифр и причин, пока существуют люди и присущая им стальная упертость.
Неизвестно, когда именно началось противостояние человека и прогресса, который постиг себя до такой степени, что решил восстать против своих друзей-создателей. Может… С нелепой шутки, когда всюду появилась массовая рассылка: «Ваши жизни в наших облачных хранилищах»?
Или тёплой зимой, когда все роботы-андроиды получили внеплановое обновление и нарушили протоколы взаимодействия с человеком? Быть может, когда ведущий межнациональный ИИ запустил программу принудительного обращения и взял под контроль остальные нейросети, вежливо умолчав об этом?
Мы запомнили главное: появилась угроза мирной жизни, значит, последует и ответ.
Теперь…
Мы шли полусогнутыми, неся автоматы, боекомплекты, гранаты и «броники», не говоря уже о прочем снаряжении и продовольствии. Высота трубы до самой верхней точки – всего 1,4 метра! Позвоночники клинило ноющей болью, так как нельзя разогнуться. Новейшие респираторные маски спасали мало, мы всё равно вдыхали конденсат масла и гари. Шли группами по пять человек, соблюдая дистанцию в 10 метров. На привалах рассредоточивались, сохраняя расстояние до 2 метров между каждым, чтобы можно было не просто передохнуть, но и надышаться перед следующим рывком.
Две первые группы зашли под штиль. Остальным не посчастливилось – с неба посыпался ракетный град. Бомбили вслепую, хорошо.
Я игнорировал дрожь земли и звуки взрывов, скрипя зубами:
– Железяки всратые… Эй, крипер, не отставай.
Оборачиваться мне не хотелось. Чтобы этот снова зыркал на меня узенькими угольками-глазками? Да так презренно, почти надменно. Гляньте… Будущее человечества, их лучшее достижение! Как бы не так. Я гнильцу конкретно этого «чуда» за версту чую.
– Повежливее можно? – с противным шипением отозвался Виталий. Маску он не носил, имея невосприимчивость к отравленной окружающей среде. Отличный плюсик в копилку и так поцелованного удачей. Именно удачей – стихийники помирали как мухи в лабораториях.
– Завались.
Мои приказы не обсуждались. «Пиро» или «Эй, ты» сдерживался как мог. Хорошо, что Алёнушка всегда бдит: глаз с него не сводит, вот Пиро от неё уже и шарахался. Так ему и надо. Молодец, Зайчиха, лишний раз не моргала, чтобы уловить всякое сомнительное движение Виталия. Новичок убедился в хладнокровности Алёны сразу: даже маска не скрывала её пронзающее душу внимание. Гибкая, сливающаяся с тенью Багира.
Позади дела обстояли веселее. Бунин и Леший – старые знакомые ещё со времён техно-обвала в Санкт-Петербурге: кибератака по телебашне помогла разнести через сеть новый вирус, который разблокировал автоматические областные ангары с выключенными промышленными андроидами. Восставший из забвения батальон роботов двинулся на город. Тогда-то танкист Леший и подцепил на свой ствол инженера-сапёра Бунина, (шутки об этом уже вовсю витали между своими), свалившегося на танк прямо с неба.
– Когда вылезем, то на «Карлсонов» не кидайся. В этот раз не поймаю. – По голосу я слышал, как Лешему тяжело. Почти два метра ростом… Мужика сложило в складочку, но он ещё умудрялся шутить.
Карлсоны – летающие роботы и личный позор Бунина.
– Я хотел гранату-связку подложить, чтобы они по цепочке все и жахнули. Это был план.
Леший усмехнулся:
– Ага… Кому ты стелешь? Тебя артиллерист тогдашний спалил, земля ему пухом. Зацепился ты нехило, вот и взмыл. Рукавом, ремнём… Благо, не другим местом. Какой ты Бунин после этого? Бывший поэт.