Я остановился, заглушил двигатель, стянул через голову слегка взмокшую на спине рубашку, вытер ею пот со лба и удивлённо уставился на своё отражение в оконном стекле. Вот чёрт! А тело у парнишки, словно у древнегреческого бога. Даже странно! Обычно умственно отсталые более… жирные. Без обид. А тут — словно вылепили из мрамора каждую мышцу, каждую выемку и впадинку его тела…
— Алекс? — окликнул меня незнакомый, слегка охрипший, удивлённый женский голос со стороны дороги. — Алекс! — гораздо увереннее повторила симпатичная блондинка, чуть старше Мэри, прокашлявшись и торопливо пытаясь скрыть своё секундное замешательство. — Твоя… Мэри дома? — поинтересовалась незнакомка.
Я кивнул (безотказное средство общения, даже если не понимаешь, что тебе говорят), снова завёл двигатель газонокосилки и двинулся по мысленно проложенному маршруту дальше, краем зрения заметив, как блондинка проводила меня задумчивым взглядом, прикусив нижнюю губу, постояла ещё немного, наблюдая за мной, тяжело вздохнула и направилась в сторону нашей террасы…
— Алекс!
Да что тут за проходной двор⁈ Будет мне покой или нет? Даст мне кто-то спокойно покопаться в мыслях и разложить всё по полочкам?
Я вырубил газонокосилку и зло глянул на пятёрку парней, стоящих с краю нашего двора у самой дороги.
— Ты сегодня идёшь с нами? — поинтересовался один из парней.
Идти? С ними? Куда? Хотя, зачем я спрашиваю — иду конечно! Хоть какое-то приключение…
Я кивнул, отволок газонокосилку под навес, накинул рубашку и двинулся вслед за парнями, гадая про себя, кто они такие и каким боком относятся к старому Алексу…
А уже минут через десять мы пришли на самодельную, явно сделанную руками энтузиастов из подручных средств, спортивную площадку, и несколько крутившихся в моей голове вопросов отпали сами собой.
Грязный бетон, старые металлические конструкции, покрытые ржавчиной турники, несколько лавок для жима и тяжёлые самодельные штанги, на концах которых красовались бетонные, слегка потрескавшиеся от времени, тяжёлые блины.
«Мои» парни поприветствовали парней на площадке и неторопливо рассредоточились по станкам. А я удивлённо замер на самом краю, рассматривая это рукотворное чудо инженерной мысли.
Кто-то из парней уже вовсю разминался, кто-то заканчивал тренировку, вытирая полотенцем взмокший от усталости лоб. На брусьях висел мощный парень в рваной майке, с намотанными на кисти бинтами. Ещё один, лысый, с татуировкой тигра на плече, задумчиво проверял вес на импровизированной штанге, собираясь взять её на плечи и хорошенько поприседать.
Рядом с турником висел мешок с песком, обмотанный изолентой, с отчётливыми отпечатками чьих-то костяшек и следами чужого пота. Чуть дальше на ржавой цепи висела привязанная к перекладине, старая покрышка, выполняя роль «макивар».
Мимо меня прошли два местных старожила, мужики лет по сорок, в обрезанных джинсах и старых майках с растянутым воротом, оценивающе глянули в мою сторону, хмыкнули и синхронно покачали головами, словно два брата близнеца под управлением одного коллективного разума.
Всё как в старые добрые — я бывал в таких качалках в пору своей юности. Правда, до бетонных «блинов» у нас дело не доходило. Здесь нет тренеров, зеркал и мотивирующих постеров. Тут только пот, бетон, ржавое железо и старая магнитола, хрипло гоняющая по кругу «Enter Sandman» Металлики.
Это настоящая, живая качалка… Звуки тяжёлого дыхания, запах пота, глухие удары и лязг металла. Никакого пафоса. Просто железо, тяжесть, тренировка и ощущение, что ты здесь — среди своих. Это жизнь…
— Алекс! — окликнул меня один из парней, приведших меня сюда. — Мы тут поспорили с мужиками на ящик пива, — кивнул он в сторону как раз той парочки сорокалетних. — Они говорят, что ты двадцать раз на грудь не возьмёшь нашу самую тяжёлую штангу.
— Да я сам только пять раз могу её поднять, Дрю! Не гони! — недовольно влез в наш разговор один из мужчин. — А я уже десять лет в спорте и выступал на профессиональной арене! Пусть хотя бы десять поднимет. И то, я сомневаюсь…
— Ну уж нет! — покачал Дрю головой. — Чтобы ты потом срезался и зажал ящик пива? Договорились на двадцать, значит будет тебе двадцать! Да, Алекс?
Ладно… Значит, тут у них спор. И я должен двадцать раз взять на грудь вон ту бетонную громадину? Ну, давайте попробуем — я всё равно ничего не теряю…
Я пожал плечами, кивнул своим парням, занял место на жёсткой лавке, предательски скрипнувшей под моим весом, лёг на неё спиной и слегка поёрзал, привыкая к ощущениям. Обхватил гриф широким хватом, примерился и резко взметнул штангу в воздух, выпрямив руки над своей грудью…