В тот момент, когда миссис Макстон, наконец, вернулась, я с трудом сдержала радостный возглас.
Экономка же, быстро раздевшись, поднялась ко мне, стряхивая снежинки с кружевного чепца и очень бережно неся пакет. Едва она вошла, хватило взгляда, чтобы Бетси испуганно нас покинула, следом вышел пес, а уже затем миссис Макстон закрыла двери, и неожиданно опустила взгляд.
Я, от тревоги уже не знавшая куда себя деть и в целом пребывающая практически в состоянии паники, прямо спросила:
- Миссис Макстон, что все это значит?!
Серо-водянистые глаза несколько виновато взглянули на меня и миссис Макстон, набрав воздуха, решительно пересекла пространство спальни, села на кресло напротив меня и произнесла, глядя в пол:
- Ночью в постели с вами был мужчина.
Я изумленно воззрилась на миссис Макстон, почтенная женщина, тяжело вздохнув, устало произнесла:
- Не удивляйтесь, а впрочем, изумление лучше страха. Мисс Ваерти, он был здесь, - и миссис Макстон как-то даже виновато посмотрела на меня.
Я… у меня не было слов.
В то время как домоправительницу уже, кажется, было не остановить:
- Он был здесь, окно было в момент моего появления оставалось приоткрыто, следы растаявшего снега имелись на подоконнике, а дверь к вам я не могла открыть до самого того момента, как… как лорда Давернетти начало ломать от вашего заклинания.
Счастье что чай я уже выпила - так что пустая чашка беззвучно упала на подол моего халата.
- Его расчет понятен, - продолжила, словно не могла остановиться миссис Макстон, - он желал скомпрометировать вас, поэтому все следы были оставлены намеренно и… расчетливо. И, мисс Ваерти, у вас все еще кровь… обнаружив ее следы на простыне, я решила было, что…
Она судорожно выдохнула, на миг сжала кулаки, стараясь взять себя в руки, а затем торопливо развернула принесенный ею сверток и я увидела ту самую черную шелковую ночную сорочку, в которой проснулась сегодня ночью. С подпалинами, отметинами и… вензелем «КД» который продемонстрировала мне миссис Макстон.
- Кристиан Давернетти, - расшифровала она мне вензеля, которые увы и так уже были понятны. - Лорд старший следователь заказал ее некоторое время назад, а вчера забрал заказ. Упаковку я нашла здесь. Как и цветы. И конфеты. И бутылку игристого вина. И… мисс Ваерти, дорогая, как вы?
Я пребывала в состоянии потрясения.
Абсолютного, основательного, неимоверного потрясения.
- Мисс Ваерти! - встревожилась миссис Макстон.
- Мммм… - я слова выговорить не могла.
- Может чай? - по-своему поняла меня домоправительница.
- Мммерзавец! - все же выговорила я.
И попыталась было вскочить, но миссис Макстон неожиданно крепко ухватив за запястье, почти силой заставила сесть обратно. Несколько секунд она смотрела на меня с чувством дикого сожаления, которое не сумела скрыть, и лишь после произнесла, стараясь говорить очень тихо и рассудительно:
- Мисс Ваерти, о случившемся знаю я. Знаете вы. И знает… этот проклятый дракон!
Она оборвала себя, судорожно вздохнула и вновь, размеренно заговорила:
- Если мы предадим случившееся огласке, у вас останется лишь один путь - стать леди Давернетти.
- Да никогда! – не скрывая ни ярости, ни охвативших меня чувств, воскликнула я.
Миссис Макстон продолжала крепко удерживать мою руку и в ее взгляде было столько боли, что я заставила себя забыть о собственной.
- Нам придется молчать, - тихо, но очень уверенно и решительно произнесла миссис Макстон. - И вам, и мне. Что касается дракона - пусть докажет, что вчера ночью он перед своим эпическим полетом находился в вашей спальне!
И она встала, сжимая в ладони злополучную сорочку и с отчаянием взирая в окно, за которым, по традиции Вестернандана к ночи опять разыгралась метель.
- Лорд Давернетти не смог войти в дом сегодня, это то же заклинание, что вы использовали на лорде Арнеле? - тихо спросила экономка.
- Да, миссис Макстон, - так же тихо ответила я, ощущая себя бесконечно подавленной обстоятельствами.
- И поделом, - уверенно решила миссис Макстон.
Для меня все простым «и поделом» не заканчивалось. Протянув руку, я забрала у экономки сорочку, и обнаружила причину, по которой, вероятно, даже не почувствовала как меня переодевают – ткань, казавшаяся чистым шелком, обладала эластичностью, не свойственной данному материалу.
- Вашу сорочку он разрезал, - уведомила миссис Макстон.
Мое лицо явственно приняло пунцовый окрас. Думать о произошедшем было… мерзко, стыдно, гадко и в целом…
- Хорошо, что у вас женские недомогания, - обронила миссис Макстон.
Это впервые порадовало! Это, и наличие на мне панталон как следствие этого. А если бы и панталон не было?!
- Ммммерзавец! - я задыхалась от возмущения.
И в то же время… смятение и ужас в полной мере овладели мной. В моем доме! В моей спальне! Не потревожив ни собак, ни мистера Уоллана, ни даже приставленного ко мне боевого мага! На моей постели! О, Господи, я теперь никогда не смогу спокойно спать! Я…
- Я хочу принять ванну, - с трудом поднимаясь, сообщила миссис Макстон, - две ванны. Или три… Возможно четыре. Я…
Я чувствовала, как дрожат мои ладони, и в целом эмоции едва поддавались описанию.
- Вы можете ночевать в спальне профессора, - предложила миссис Макстон, - в любом случае я не оставлю вас больнее ни на секундочку, мисс Ваерти. И да - ванну вам нельзя.
***
«Его грязные руки… его мерзкий рот, поглощающий мои крики и мольбы… треск ткани и омерзительное касание самого интимного на моем теле»…
Я практически рыдала, как никогда чувствуя себя так же, как та, чьи воспоминания мне сейчас довелось читать. Дневник матери-настоятельницы Исабель начинался с этих рваных строк, и первая страница была обильно полита слезами изнасилованной девушки, оставив пятна и разводья на дневнике.
- Подонок! - не сдержалась я.
- Это вы сейчас о ком? - миссис Макстон, удивительно спокойная и меланхоличная, как и обещала – не покидала меня ни на мгновение. Впрочем, на мгновение она все же вышла - и теперь от ее чашечки с чаем отчетливо несло бренди, а сама экономка приходила во все более и более благостное настроение.
- Обо всех! – в сердцах ответила ей.
Мою постель перестелили повторно. Я приняла четыре душа, хотелось бы и пять, но горячая вода закончилась, не спасла даже встроенная профессором Стентоном система водопровода и старательно подтапливаемая мистером Оннером печь. Пришлось удовольствоваться завершающими растираниями спиртовыми растворами. Кожу от этого несколько пекло, но стыд жег сильнее.
- И сколько всего сорочек было заказано? - спросила я, вспомнив обо всем этом в очередной раз.
- Дюжина, - ровно ответила миссис Макстон.
Мне кажется, она уже искренне сожалела о сказанном, и корила себя за несдержанность. Я же… я…
- Мне было девятнадцать, - вдруг делая глоток чаю и прикрыв глаза, словно погружаясь в воспоминания, произнесла миссис Макстон. - Он был пьян, но чертовски силен, и ему удалось затащить меня в грязную подворотню между работными домами. Меня спас парнишка с фабрики, вышел позвать свою собаку и отвлек этого… Напавший на меня мерзавец не успел… - домоправительница оборвала себя на миг, и с трудом добавила, - он не успел, но еще так долго мне казалось, что я вся грязная от его прикосновений. Было бесконечно мерзко… а подворотни – много лет, я проходила мимо подобных с внутренним содроганием. Быть женщиной, мисс Ваерти, тяжелое испытание, но таков уж порядок в мире, моя дорогая. Крепитесь.
Не найдя в себе силы сказать слова утешения той, кто сейчас пытался всеми силами утешить меня, я нервно ответила:
- Крепиться в моем случае не вариант, миссис Макстон. У меня имеется как минимум два неизвестных в данном уравнении – первое: как и каким образом дракон воспользовался магией старой школы, и второе - каким образом Давернетти, будь он неладен, проник сюда, не потревожив никого, включая собак.