Не сразу осознав ее намек, я вложила закладку на читаемой странице, закрыла дневник погибшей настоятельницы, и критически осмотрела имеющийся экземпляр печатного магического искусства. Дневник выглядел примерно как и мой - невзрачно, непритязательно, неброско, и потому я совершенно упустила из виду данную деталь.
И напрасно - ведь подобная магическая вещь стоила баснословно дорого!
Сев на постели, я восстановила в памяти разговор с матерью настоятельницей, и иначе взглянула на изложенные ею факты. Юная Исабель подверглась нападению пиратов находясь на пассажирском корабле. Сестер, которые подверглись изнасилованию, было четверо, но забеременела лишь она…
И еще один момент - дневник сестры Исабель начинался с описания воспоминания об изнасиловании. И… и еще странность - там был один мужчина.
Один.
Раскрыв дневник на первой странице, я перечитала:
«Его грязные руки… его мерзкий рот, поглощающий мои крики и мольбы… треск ткани и омерзительное касание самого интимного на моем теле»…
Странно.
- Миссис Макстон, вы не могли бы позвать мистера Оннера?
Домоправительница, посмотрела на меня и позволила себе задать вопрос:
- И для чего же он вам потребовался?
- Для консультации по крайне щекотливому вопросу, - ответила я, стремительно краснея.
Миссис Макстон ответ не удовлетворил, и она сказала:
- Возможно, я смогу ответить на до такой степени щекотливый вопрос?
- Боюсь, что нет, - призналась ей.
Экономка тронула колокольчик, и едва вошла Бетси, передала ей просьбу.
Наш многоуважаемый повар с вызывающими вопросы прошлым, явился незамедлительно, на ходу о передник вытирая руки от теста, впрочем - едва открылась дверь в спальню и так стало ясно, что на ужин нас ожидает восхитительный пирог с корицей.
- Мистер Оннер, - было несколько неправильно вести разговор полулежа в постели, но в моем положении выбирать не приходилось, - у меня возник вопрос, который мне нужно, но в то же время крайне неловко задавать.
- Оставьте сантименты и спрашивайте прямо, мисс Ваерти, вы же знаете - вам я отвечу на любой вопрос, - уверенно заявил он.
Собравшись с мужеством, решительно спросила:
- Когда пираты захватывали судна, изнасилования происходили всей группой… эм берегового братства?
И у мистера Оннера вытянулось лицо.
Затем ему отказал и дар речи, потому как попытавшись заговорить, повар не сумел вымолвить ни звука, и все это под возмущенным взглядом миссис Макстон.
- Мисс Ваерти! - с негодованием воскликнула она.
- Ддовольно неожиданный вопрос, - игнорируя ее возглас, с трудом проговорил мистер Оннер.
После чего прошел, взял стул от столика у окна, принес ближе к постели, сел, все так же вытирая руки и пытаясь подобрать слова. Хоть какие-нибудь.
- Такое… случалось, - признал он, наконец, старательно не глядя на меня.
- Мистер Оннер! - миссис Макстон поднялась в негодовании.
- И… как? - уточнила я.
- Мисс Ваерти! – домоправительница была категорически против моего растления в каком бы то ни было вопросе, касающемся интимной сферы.
Мы с мистером Оннером одновременно посмотрели на нее, не сдержав тяжелого вздоха, и повар сказал:
- Мисс Ваерти, конкретнее. Что именно вас интересует?
Набрав побольше воздуха, я выпалила:
- Изнасилование пиратами девушек. Есть информация, что корабль подвергся нападению пиратов, но в дневнике описывается всего один насильник. Такое возможно?
Озадаченно посмотрев на меня, мистер Оннер довольно осторожно ответил:
- Два момента, мисс Ваерти. Первый - пассажирские суда крайне редко подвергаются нападению со стороны берегового братства. Объяснение этому несколько циничное, но вполне понятное - невыгодно экономически. Рисковать жизнью команды ни один капитан не станет, если у этого риска недостаточная выгода, а с пассажирского судна возьмешь не много, то ли дело торговые, везущие груз. И второй – теоретически, насильник мог быть один, если девушка вызвала интерес у капитана. Но тут тоже все не так просто. Понимаете, в случае захвата корабля, капитан пиратского судна имеет право только на часть добычи. Обычно это одна двадцатая часть. Если мы говорим о нападении на пассажирский корабль, то все захваченные являются добычей. Их можно продать или взять за них выкуп. Насиловать? Не выгодно экономически. Понимаете, у нас же семьи, любимые женщины, и скажем так «боевые подруги» в порту. Поэтому нет ни смысла ни удовольствия в порче… награбленного. И опять же – экономическая выгода, в условиях нашего времени, изнасилованные девушки сильно падают в цене… За них не заплатят даже родители.
Он помолчал немного, затем задумчиво добавил:
- И все же такие моменты случались. Да. Вы обратили внимание на мои слова о том, что ни один капитан не будет подвергать свою команду необоснованному риску?
Я молча кивнула.
Мистер Оннер вздохнул и сказал:
- Ни один нормальный капитан. А, как вы помните, и у берегового братства были свои темные времена.
Те темные времена, когда в пиратские портовые города хлынули бегущие от преследования маги старой школы!
- Сколько времени прошло с вашей первой встречи с профессором Стентоном? – мгновенно спросила я.
- Более тридцати пяти лет, - немного поразмыслив, ответил мистер Оннер.
И я мгновенно посмотрела на миссис Макстон. Та ответила не сразу, но в целом:
- Я бы дала сестре Марисе несколько больше, около сорока, но в целом, возможно, она выглядит немного хуже впоследствии перенесенного горя.
А после, немного помолчав, она же добавила:
- Это возможно объясняет рождение сестры Марисы, но абсолютно не объясняет наличия у ее матери столь ценного предмета.
Мистер Оннер мгновенно поинтересовался:
- Какого предмета?
- Магического дневника, - вновь берясь за шитье, ответила ему миссис Макстон.
О ценах на магические вещи мистер Оннер видимо знал, а потому, хмыкнув, произнес:
- Пассажиров с таким достатком на пассажирских судах без военного сопровождения не перевозят. В сопровождении по обыкновению не менее двух военных судов. Соответственно, для организации нападения требуется флотилия, а на период, косвенно обозначенный вами, ни одного адмирала не было.
Немного поразмыслив, я задумчиво добавила:
- И если бы дневник принадлежал Исабель, события, описываемые в нем, начались бы ранее. Значит, она получила его после. После того, что произошло. И до того, как попала в монастырь.
Миссис Макстон вновь отложив шитье, добавила:
- Меня так же смущает тот факт, что из всех, над кем надругались, забеременела лишь одна.
- Хм, - мистер Оннер оглядел нас, - вы хотите сказать, что девушка была на пассажирском судне, где над ней надругался всего один мужчина, а после вернулась домой и продолжала жить, как ни в чем не бывало?!
Настала наша очередь недоумевать, и миссис Макстон спросила:
- А что еще бедняжке оставалось?! Семья изъявила вполне разумное желание скрыть случившееся.
Мистер Оннер некоторое время сидел, задумчиво разглядывая свои испачканные мукой ладони, затем произнес:
- Это странно. Даже если принять как данность то, что на пассажирский корабль напали и девушки подверглись надругательству, в этом случае скрыть случившееся не представлялось бы возможным - пассажирские суда перевозят по сто-сто пятьдесят человек. Обычно, это жители одного города, ведь отправляются суда из разных городов. Скрыть позор в подобном случае - невозможно. О случившемся бы знали и знали многие.
Я открыла дневник, вновь пробежалась взглядом по строкам, и озвучила вывод из прочитанного:
- Всё знали лишь сами девушки и их родители. Даже двое братьев не были посвящены в случившееся.
Мистер Оннер помолчал, затем уверенно произнес:
- Никаких пиратов не было. Вероятно – частное похищение. Не на корабле, скорее в порту.
Немного помолчал, и добавил:
- Или их продали. Возможно родители.