Ошибка.
Как только Бетти произнесла имя Лайла, она поняла, что совершила ошибку. Тело Келла немедленно окаменело. Имя Лайла напомнило Келлу о реальности быстрее, чем что угодно другое. Ее слова разбудили его сознание, и все его тело стало как камень. И прежде чем Бетти успела запротестовать, он оторвал от себя ее руки.
— Бетти, о чем, черт возьми, ты говоришь? — Келл отступил на шаг и грозно посмотрел на нее — его глаза были черны и бездонны в свете луны.
— Я… — пролепетала Бетти. Как только Келл ослабил свою хватку, она почувствовала, что падает. Ее руки вытянулись вперед в непроизвольном протесте и бессильно упали. Вся смелость Бетти — столь безудержная мгновение назад — исчезла без следа. — Я… я не хотела спать с Лайлом, — начала оправдываться она. — Но он уже делал поползновения. Честно сказать, более чем поползновения. Я подумала… если мы будем официально женаты, мне будет трудно остановить его. Я могла не… И было бы катастрофой, если бы он изнасиловал меня и я забеременела. Ну, я…
— Подготовила себя для мужа, — без выражения произнес Келл. — Жених номер один. А сейчас ты предлагаешь себя другому потенциальному мужу. Какова цена на этот раз, Бетти?
Келл рубил сплеча, и Бетти прижала руки к лицу, словно пытаясь защититься от удара.
— Нет.
Бетти тряхнула головой, и ее волосы рассыпались завитками по лицу. Волна отчаяния нахлынула на нее с такой силой, что она закачалась от боли.
Ничего не получилось. Она пошла на невозможный риск. Она предложила больше, чем когда-либо раньше, и все потеряла.
Келл не поверил ей. Если послушать его, то она ему почти ненавистна.
Как могла она надеяться, что он научится любить ее?
— Прости меня, Келл, — запинаясь, проговорила она. — Мне не следовало…
— Да. Не следовало. — Угрюмо. Холодно. Грубо.
— Тогда забудь… забудь, что я говорила…
Голос больше не слушался ее. Это было слишком. Бетти тихо всхлипнула и отвернулась.
— Думаю, тебе пора в постель, Бетти. — Грубый тон исчез, но слова оставались холодны, безучастны, лишены всякого выражения. — Думаю, нам обоим лучше идти по разным дорогам. Мне жаль, что мое брачное предложение заставило тебя надеяться на что-то еще. Не будет ничего другого. Мы уедем утром пораньше. Спокойной ночи, Бетти.
Бетти закрыла глаза. Она молила, чтобы земля разверзлась под ее ногами — разверзлась и милосердно поглотила ее.
Земля не разверзлась. Бетти поднялась по ступеням веранды и зашла в дом.
Подальше от человека, которого она любит больше собственной жизни и который не желает иметь с ней никакого дела.
Веранда Бетти — не самое подходящее место для сна.
Келл отбросил надувной матрас. Он годился только для Кати и совсем не давал ему спать. Когда Бетти исчезла в своем доме, он долго молча смотрел в темноту, потом взял спальный мешок из багажника и отправился в ночь.
Там, под эвкалиптами, он найдет то одиночество, без которого изнемогал. Обретет мир…
Если где-то в мире есть мир, то здесь. В пяти сотнях ярдов чистое пастбище превращалось в дикий лес. Толстый слой опавших эвкалиптовых листьев создавал достаточно мягкую подстилку, а теплый ночной воздух был полон ароматов буша. Раздавались отдельные крики ночной птицы, но это были единственные звуки. Только луна и звезды составляли ему компанию.
Спустя час Келл еще не спал. Спустя два часа ничего не изменилось. И три часа… Обычно Келл засыпал в лесу мертвым сном. Буш был его любовью.
Его любовью.
Его единственной любовью, снова и снова уныло повторял себе Келл, лежа на спине и глядя на звезды, просвечивающие сквозь листву над головой. Он вырос в буше. Буш всегда был его компаньоном. Буш всегда был рядом — надежным, любимым другом, хотя временами унылым.
Эта земля — все, что он хочет, размеренно повторял он себе, гоня прочь теплый и милый образ Бетти Листер. Все, что хочет…
Но у него есть еще Кати, напоминал себе Келл. Ее крепостные стены разрушены. Она больше не неприступна. Любовь к его маленькой подопечной начала просыпаться в нем. Он так долго подавлял в себе любовь — поклялся никогда больше не искать ее, — но, что бы, ни обещал он себе, привязанность к Кати оказалась сильней. Кати требовалась любовь, и у Келла не было другого выбора.
Но он не собирался распространять свою любовь на Бетти. Позволить себе любить женщину… подставить себя той опасности, с которой он поклялся больше не встречаться? И подвергнуть Кати риску стать ребенком неудачного брака? Он намеренно позволил другому маленькому личику возникнуть в памяти, и боль воспоминаний сжала его сердце. Он знал, что никогда не позволит Кати испытать эту боль. Никогда.