Мать вытерла руки о фартук.
— Я не умею так. Я тебя растила в страхе за тебя. Мне казалось, если не держать — ты упадёшь.
— Я и падала. Просто ты не видела.
Молчание. Тёплое. Не холодное.
Анна встала, подошла, обняла её. Впервые — без защиты.
— Я не исчезаю, мама. Я просто иду своей дорогой.
---
Вечером она и Данил пошли гулять. Город был лёгкий, золотистый, тёплый. Сентябрь. Переходный.
Они шли по Подолу, мимо старых двориков, слышался аккордеон откуда-то с балкона. Данил внезапно сказал:
— Если я однажды уеду, ты что сделаешь?
Анна остановилась.
— Уедешь?
— Может. Работа. Или война. Или просто жизнь.
Она посмотрела на него долго.
— Тогда ты будешь тем, кого я не жду. Но кто остаётся.
Он взял её за руку.
— Я не хочу быть прошлым.
— Тогда не исчезай, — просто сказала она.
И они пошли дальше. Через мост. В котором отражались огни, ветер и их собственные шаги — между привычным и новым.
11. Вечер на двоих
Глава 11. Вечер на двоих
День был долгим. Анна задержалась на выезде в другой район, консультировала проект в старом доме возле Сырца. Данил весь день был в штабе — вернулись старые командировки, он снова много говорил по телефону, урывками. Но сегодня они договорились: никакого шума, никаких посторонних. Только они. И ночь. Впервые — не чужая, не украденная, а их.
Анна зашла в квартиру около восьми. Тихо, без звонков и предупреждений. В коридоре лежали его ботинки. На кухне — запах шалфея и гречки с курицей. На столе — бокалы и одно простое: «Будь».
— Я ждал, — сказал он, не оборачиваясь.
Она подошла сзади, обняла за талию. Тихо. Его плечи чуть дрогнули.
— Я здесь.
Вечер тёк медленно. Они ели, почти не говоря. Смотрели друг на друга долго, не спеша. Данил вдруг встал, протянул ей руку.
— Пойдём.
Кровать была разобрана. Простыни — свежие, светлые. Свет — тёплый, приглушённый. Он включил пластинку — звучала «Julie London».
Он смотрел на неё — пристально, мягко. Анна села на край кровати, сняла рубашку, медленно, будто сбрасывая напряжение прошедших месяцев. Он подошёл ближе. Его пальцы коснулись её ключицы. Он провёл ими вдоль шеи. Лоб к лбу. Дыхание в дыхание.
— Я всё ещё боюсь, — прошептала она.
— Я тоже. Но мы же здесь.
Поцелуи были нежные, неторопливые. Они знали — ничего не нужно доказывать. Они уже выбрали. Не силу. Не страсть. А близость.
Они любили друг друга в эту ночь — без поспешности, без границ. Словно это не было впервые — а как будто так и должно быть. Он запоминал каждый её изгиб. Она — его голос, шепот, взгляд. Это не было бурей. Это было — как дождь в окне: нежно, не громко, но проникающе.
Потом они лежали рядом. Он гладил её волосы. Она слушала его сердце.
— Ты не похож на никого.
— Ты тоже. Поэтому и страшно.
— Зато живо.
И в эту ночь они впервые уснули, не держась за руки — но зная, что проснутся рядом.
12. Разлом
Глава 12. Разлом
На следующее утро всё изменилось.
Анна проснулась рано. Солнце только начинало пробиваться сквозь полупрозрачные шторы, рисуя на стене узоры, похожие на тени деревьев. Данил ещё спал, его лицо было спокойным, как у ребёнка. Он держал её за запястье — легко, неосознанно, будто проверял, здесь ли она.
Она лежала, слушая его дыхание, и впервые за долгое время не чувствовала тревоги. Ни за день. Ни за себя. Ни за него.
Именно поэтому она сразу поняла: всё это — слишком тихо.
В 8:04 зазвонил его телефон.
Он резко сел, взял трубку. Слушал, ничего не отвечая. Лицо стало другим — как будто что-то в нём выключилось, а включилось — другое, знакомое, но не из этой квартиры.
Он положил трубку. Посмотрел на неё.
— Мне надо уехать.
— Куда?
— На восток. Сначала Днепр, потом, возможно, Авдеевка.
Анна ничего не сказала. Просто посмотрела в окно. Там было утро. Простое, светлое. Не то утро, в которое легко отпускать.
— Это срочно?
— Завтра. Утром.
Она кивнула.
— Ты ведь знал, что так будет?
— Да.
— Тогда зачем был вчерашний вечер?
Он подошёл.
— Потому что я не могу с тобой наполовину. Только — если полностью.
Он стоял рядом, как будто не знал, обнять ли, сказать ли что-то. И она первая подошла. Обняла его. Молча. Сильно.
— Не обещай вернуться. Просто… живи.
Он прошептал в волосы:
— Ты — мой дом. Если не смогу вернуться, я всё равно буду в тебе. В каждом твоём шаге. В каждом твоём взгляде.