Он усмехнулся.
— Важное дело? В парке? Может, прокатимся на чём‑нибудь? На колесе обозрения, например? Там вид шикарный.
— Я не хочу, — твёрдо сказала я. — Отпусти меня.
Но Ной лишь крепче сжал пальцы и потянул меня за собой.
Мы поднялись на колесо обозрения. Ной крепко держал меня за руку, буквально втаскивая в кабинку. Я упиралась, пыталась высвободиться:
— Ной, отпусти! Я не хочу здесь быть!
— Да ладно тебе, — он лишь усилил хватку. — Всего пять минут. Посмотри, какой вид!
Я дёргалась, пытаясь отстраниться, но он был сильнее. В отчаянии оглянулась назад — там, у «Падающей звезды», Том и Мэри как раз подходили к турникетам. Они сейчас уйдут без меня! Мэри так и не решится сказать ему…
— Пусти, — повторила я уже тише, чувствуя, как внутри закипает злость. — У меня важные дела.
— Какие дела могут быть важнее этого? — он наконец отпустил мою руку, но тут же придвинулся ближе. От него явственно тянуло алкоголем — сладковатый, душный запах, от которого сразу стало противно.
— Ты выпил? — я поморщилась, отступая к противоположной стенке кабинки.
— Немного, — он пожал плечами. — Но это не мешает мне видеть, что ты избегаешь меня.
Колесо медленно поднималось. Я скрестила руки на груди, стараясь держаться подальше.
— Я не избегаю. Я просто…
— Просто не хочешь со мной разговаривать, — перебил он. — Но посмотри вокруг. Разве это не красиво?
Вид действительно был потрясающий: закат окрашивал парк в золотые и розовые тона, огни аттракционов начинали мерцать, словно звёзды упали на землю. Но мне было не до красоты.
— Ной, — я повернулась к нему, стараясь говорить твёрдо. — Я ценю, что ты хотел показать мне вид. Но ты не имел права тащить меня сюда против воли.
Он опустил глаза, впервые за всё время выглядя слегка смущённым.
— Прости. Я… перегнул. Давай просто посмотрим на закат, а потом я тебя отпущу. Обещаю.
Я колебалась, но всё же подошла ближе к окну. В конце концов, несколько минут ничего не изменят. Мэри и Том наверняка уже на аттракционе — у них будет время поговорить.
Колесо достигло высшей точки. Всё внизу казалось крошечным и нереальным. Я невольно залюбовалась: огни, тени, разноцветные вспышки…
— Красиво, правда? — тихо сказал Ной.
Не успела я ответить, как он резко наклонился и поцеловал меня. Я замерла на секунду от неожиданности, а потом резко оттолкнула его.
— Что ты делаешь?! — мой голос дрожал от возмущения. — Я же сказала — нет!
Он отступил, подняв руки в примирительном жесте.
— Извини. Не удержался.
— «Не удержался» — это не оправдание! — я сжала кулаки. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит?
Колесо начало спускаться. Я отвернулась к окну, стараясь унять дрожь в руках. Внизу уже отчётливо виднелись фигуры Тома и Мэри — они стояли у входа на «Падающую звезду», о чём‑то оживлённо разговаривая.
— Всё, — сказала я, не глядя на Ноя. — Мы приехали. Отпусти меня.
Он молча кивнул.
Я выскочила из кабинки колеса обозрения, даже не дожидаясь, пока Ной сделает шаг следом. Воздух парка вдруг показался спасительно свежим — будто я наконец‑то смогла вдохнуть полной грудью после долгого удушья.
До «Падающей звезды» я почти добежала, но, не увидев там Тома и Мэри, остановилась, растерянно оглядываясь. В этот момент телефон тихо пискнул.
Сообщение от Мэри:
«Мы у главного входа. Заждались :)»
Я выдохнула с облегчением и направилась к арке с переливающимися буквами. Они стояли под ней — Мэри в своей яркой жёлтой куртке, Том с двумя стаканчиками какао в руках. При виде меня он слегка улыбнулся, но в глазах читалась какая‑то напряжённость.
— Тиффани! — воскликнула Мэри, делая шаг навстречу. — Мы уже думали, ты передумала.
— Нет, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее. — Просто… немного заблудилась в толпе.
Том протянул мне стаканчик:
— Какао. С двойной порцией маршмеллоу. Как ты любишь.
— Спасибо, — я взяла тёплый стаканчик, чувствуя, как пальцы понемногу согреваются.
Но прежде чем мы успели двинуться дальше, Том вдруг посмотрел на часы, затем на телефон и вздохнул:
— Ребят, простите… Мне нужно идти. Неожиданно появились срочные дела.
— Что? — я удивлённо подняла взгляд. — Но мы же только…
— Знаю, — он провёл рукой по волосам, явно чувствуя неловкость. — Правда, очень жаль. Но это важно. Я позвоню, ладно?
Он быстро кивнул нам обоим и почти сразу растворился в толпе, оставив меня с недопитым какао и кучей вопросов.
— Ну вот, — протянула я, глядя вслед его удаляющейся фигуре. — Что это было?