Где‑то вдали слышался гул города — машины, смех, музыка. Где‑то, возможно, Том сидел у окна и смотрел на те же звёзды, что и я. И думал о чём‑то своём.
На следующий день школа встретила меня привычным шумом и суетой, но всё выглядело… иным. Словно мир слегка сдвинулся, и привычные вещи обрели новые оттенки. Я шла по коридору, ловя взгляды одноклассников, и чувствовала, как внутри нарастает напряжение.
В столовой я увидела Мэри. Она сидела за дальним столиком, окружённая "подругами", смеялась над чем‑то. На секунду мне показалось, что всё вернулось на круги своя — но потом она поймала мой взгляд и слегка кивнула. Это было не то тёплое «привет», к которому я привыкла, а скорее осторожное «я здесь, но пока не готова приблизиться».
Я села за соседний столик, чувствуя, как сжимается сердце. Это нормально, напомнила я себе. Ей нужно время.
Но время не лечило мгновенно. Оно лишь создавало иллюзию движения вперёд, пока мы обе пытались найти опору в этом новом, непривычном мире.
После уроков я задержалась в классе — нужно было сдать тетрадь по литературе. Когда вышла в коридор, солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены в янтарные тона. У крыльца стоял Том. Он то и дело поглядывал на часы, теребил ремешок сумки.
— Привет, — сказала я, подходя ближе.
Он вздрогнул, будто не ожидал меня увидеть.
— Тиффани… — голос звучал непривычно глухо. — Я хотел поговорить.
Я замерла. Опять?
— О чём? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Том помолчал, собираясь с духом. Потом поднял на меня глаза — в них было что‑то новое, почти пугающее.
— Я… — он сглотнул. — Я думал о том, что ты сказала. И понимаю. Ты права. Я не должен был… давить.
Я удивлённо подняла взгляд.
— Но я не могу просто взять и перестать думать о тебе, — добавил он тихо. — Это сложнее, чем кажется.
Внутри всё сжалось. Я смотрела на него — на его слегка дрожащие пальцы, на очки, сползшие на нос, на напряжённую линию плеч — и понимала: он говорит правду. Но я не могла ответить тем же.
— Том, — я сделала шаг назад. — Это… неправильно.
— Почему? — в его голосе проскользнула боль.
— Потому что я не чувствую того же. — Я старалась говорить спокойно, но слова давались тяжело. — Ты мой друг. Хороший друг. Но не больше.
Он побледнел.
— Прости, — добавила я. — Но давай не будем возвращаться к этому. Пожалуйста.
Он молчал. Ветер играл его волосами, а где‑то вдали звенел смех — будто из другого мира.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Как скажешь.
Я кивнула. Развернулась. И пошла прочь, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть в груди становится всё невыносимее.
Вечером я написала Мэри:
«Как ты?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Нормально. Но ещё не готова говорить об этом. Прости».
«Понимаю. Я рядом, если что».
«Спасибо. Это важно».
Я откинулась на подушки, уставившись в потолок. Где‑то за окном шумел город, но здесь, в моей комнате, было тихо.
Время, подумала я. Оно не лечит мгновенно, но даёт шанс. Шаг за шагом.
Глава 12 Между строчек и взглядов
Дни потянулись цепочкой одинаковых утр: будильник, кофе, ветровка с ядовитой вышивкой, дорога в школу. Я училась не смотреть по сторонам — чтобы не наткнуться на Тома, не поймать взгляд Мэри, не увидеть в чужих улыбках намёк на то, что все уже всё знают.
Но мир не хотел молчать.
На уроке биологии мисс Харпер вызвала меня к доске. Пока я шла, услышала шёпот за спиной — тихий, как шелест страниц:
— …думаешь, она правда отказала ему?
— А ты бы не отказала? Он же… странный.
— Но романтичный. Представляешь, признался прямо у крыльца…
Я сжала указку так, что побелели пальцы. Говорила о фотосинтезе, а видела перед собой не схему растения, а лицо Тома — его глаза, в которых тогда застыло что‑то неуловимое: не обида, не злость, а будто бы… смирение.
После урока я задержалась у окна. В коридоре толпились ученики, смеялись, толкались. А я стояла и думала: когда это закончится? Когда я перестану чувствовать себя человеком, который случайно попал в чужую историю?
По пути к выходу из школы я наткнулась на Ноя. Он стоял у фонтана, окружённый стайкой одноклассниц, и что‑то оживлённо рассказывал. Увидев меня, замолчал на полуслове.
— Тиффани, — окликнул он, отделяясь от группы. — Можно на минутку?
Я замерла. Его голос звучал непривычно серьёзно — без привычной игривости, без маски «звезды школы».
— О чём? — спросила я, стараясь не выдать настороженность.
Он кивнул в сторону боковой аллеи, где было тише. Мы отошли.
— Я видел, как ты вчера разговаривала с Томом, — сказал он, глядя прямо. — У крыльца.