Телефон лежал рядом, экран мигал десятками уведомлений. Я не хотела смотреть, но пальцы сами потянулись к экрану.
Школьный паблик взорвался.
Наверху — видео. То самое. Размытое, снятое снизу из‑под двери, но достаточно чёткое, чтобы узнать силуэты. Нас.
Под постом — лавина комментариев, едких, ядовитых:
«Ну Тиффани, ты даёшь! И ведь такой невинной ходила…»
«Ной красавчик, а она… ну, хоть раз в жизни повезло»
«Спорим, она теперь будет бегать за ним?»
«Кто бы мог подумать, что она такая… доступная»
«Ной выиграл спор! Поздравляю, красавчик!»
Последний комментарий заставил сердце остановиться.
Спор?
Я стояла перед шкафом, разглядывая вешалки. Вчерашний вечер выжег во мне желание привлекать внимание — сегодня хотелось спрятаться.
Выбрала светло‑серое пальто из мягкого кашемира. Оно давно стало моим «щитом»: прямой силуэт, глубокий воротник, два ряда крупных матовых пуговиц. Длина — до середины бедра, чтобы укутаться, словно в кокон. Ткань шептала: «Ты в безопасности».
Под него — объёмный чёрный свитер с высоким горлом. Его я вязала сама прошлой зимой: неровные петли, слегка перекошенный рукав, но в этой небрежности была особая уютность. Свитер свисал до бёдер, скрывая линии тела, а горловина позволяла уткнуться носом, если станет невыносимо.
Джинсы — тёмно‑синие, прямые, без потёртостей или декора. Проверенные: в левом боковом кармане — потайной отдел для ключей, а пояс не давит даже после восьми уроков. Они не кричали о стиле — только шептали о комфорте.
На ноги — чёрные кожаные ботинки на толстой подошве. Не модные, не «инстаграмные», зато за них не придётся расплачиваться болью в ступнях к концу дня. Грубоватая фактура кожи и массивная шнуровка добавляли образу отстранённости: «Не подходи слишком близко».
Из аксессуаров — шерстяной шарф в серо‑голубую полоску. Я обмотала его дважды вокруг шеи, спрятав подбородок за мягкой тканью. Шарф пах домом: каминным дымом и ванильным печеньем, которое пекла мама по воскресеньям.
Собрав волосы в небрежный хвост и бросив последний взгляд в зеркало, я подумала:
«Так. Теперь я готова».
Не для того, чтобы понравиться.
Не для того, чтобы впечатлить.
А чтобы выдержать день, не развалившись на части.
Коридор встретил меня молчанием, которое тут же взорвалось шёпотом. Головы поворачивались, телефоны поднимались, кто‑то смеялся, кто‑то тыкал пальцем.
Я шла, глядя в пол, но чувствовала, как каждый взгляд прожигает кожу.
— Тиффани! — звонкий, металлический голос разрезал гул.
Мэри.
Она возникла передо мной — рыжие кудри, словно пламя, обрамляли лицо с острыми чертами и пронзительно‑зелёными глазами. На ней — узкие чёрные джинсы, объёмный бежевый свитер и высокие замшевые ботинки цвета охры. В руке — телефон, экран которого она тут же развернула ко мне.
— Это правда ты? — её голос звучал не злорадно, а скорее… осторожно. — Посмотри.
Она протянула телефон. На экране — то самое видео, под ним комментарии.
Я сжала кулаки, пытаясь удержать голос ровным:
— Да. Это я. Но это не повод…
— Не повод для чего? — Мэри вдруг понизила голос, шагнула ближе. — Для этого цирка? Я понимаю. Это ужасно.
Я удивлённо подняла глаза. В её взгляде не было насмешки — только сочувствие.
— Я не собиралась тебя дразнить, — добавила она тихо. — Просто… хотела убедиться, что ты в курсе. И что ты не одна.
— Хватит, — голос Тома прозвучал спокойно, но твёрдо.
Он шагнул вперёд, заслоняя меня собой. Мэри на секунду замерла, её брови приподнялись, но в глазах тут же мелькнула узнавающая искра.
— Том? — она слегка улыбнулась. — Ты‑то здесь откуда?
— Да вот, проходил мимо, — он коротко усмехнулся, опустив плечи. — Увидел, что тут намечается… ненужная суета.
Мэри фыркнула, убирая телефон в карман:
— «Ненужная суета» — мягко сказано. Я просто хотела убедиться, что с Тиффани всё в порядке. Не думала устраивать шоу.
— Я знаю, — Том кивнул, чуть расслабляясь. — Но ты же видишь: ей сейчас не до объяснений перед толпой.
— Вижу, — Мэри вздохнула, бросив короткий взгляд в мою сторону. — Просто… не знала, как подойти. Всё это так мерзко.
— Согласен, — Том слегка повернул голову ко мне, словно спрашивая разрешения. — Давай поможем ей пройти к кабинету без лишнего внимания?
— Конечно, — Мэри тут же шагнула ближе, ненавязчиво закрывая меня от любопытных взглядов. — Тиффани, ты как?
Я кивнула, не в силах говорить.
Мы стояли у окна, когда в коридоре раздался смех.
Ной.