В коридоре перед вторым уроком я почти врезалась в Ноя. Он стоял у шкафчика, держал телефон в руке и улыбался, будто только что закончил снимать клип под дождём. Его поза была идеальной — одна рука в кармане, другая держит наушники, капюшон слегка прикрывает лицо, будто он герой фильма, в котором каждое движение — кадр.
— О, — сказал он, не сразу поднимая взгляд. — Это ты.
— Нормально, — ответила я. — А у тебя? Уже выложил что-нибудь постыдное сегодня?
— Ещё нет, — сказал он, улыбаясь. — Но я как раз думал начать с тебя.
— Он поднял телефон. — Смотри: «Сердце разбито, но стиль на месте».
— Он посмотрел на меня. — Это про тебя, кстати.
— О, боже, — сказала я, закатывая глаза. — Ты правда думаешь, что я поверю, будто твоё «разбитое сердце» — это не просто попытка получить лайки от девчонок, которые думают, что страдание — это сексуально?
— Ну, ты же не отвечаешь на мои сообщения, — сказал он, делая вид, что ранен. — Я вынужден страдать публично. Это как терапия, только с большей аудиторией.
— О, прости, — сказала я, складывая руки на груди. — Я думала, ты хочешь общения, а не бесплатный контент для своих фанатов.
— Я посмотрела на его телефон. — Кстати, фото не очень. Тень от капюшона делает тебя похожим на мрачного монаха, который потерял последнюю надежду.
— Ага, — сказал он, не теряя уверенности. — Но подпись спасает.
— Он наклонился ближе. — К тому же, ты же знаешь, что я в тебя влюблён.
Ты просто не хочешь признать, что и сама в меня.
— О, точно, — сказала я, саркастично улыбаясь. — Прямо сейчас я вся дрожу от страсти.
— Я посмотрела на свои руки. — Ой, нет. Это просто холод.
Видимо, рядом с тобой падает температура или IQ.
— Осторожно, — сказал он, ухмыляясь. — Ты начинаешь быть острой.
А я люблю, когда девушки колются.
Особенно когда это выглядит как сопротивление, а на деле — просто предлог приблизиться.
— О, боже, — сказала я. — Ты только что превратил мою неприязнь в флирт? Ты хуже, чем я думала.
— Я просто честный, — сказал он. — А ты — красивая, когда злишься.
Прямо как сейчас. Глаза горят. Щёки румяные.
Как будто ты уже представляешь, как целуешь меня под дождём.
— Я представляю, как ты падаешь в лужу, — сказала я. — И забываешь телефон в заднем кармане джинс.
Тогда у тебя будет настоящая драма. А не эта бутафория.
— О, — сказал он, прикладывая руку к сердцу. — Рана. Прямо в селфи-камеру. — Он сделал шаг вперёд. — Но я выживу. Я сильный. Я — легенда. А легенды не умирают. Они просто уходят, когда перестают быть главными героями.
Я посмотрела на него — как на идиота, но с лёгкой улыбкой, которую не могла сдержать.
— Уходи, Ной, — сказала я. — Пока я не рассказала всем, что ты плачешь, когда смотришь «Щенячий патруль».
— Это ложь, — сказал он, отступая. — Я только вдохновляюсь.
— Он развернулся ко мне спиной, но обернулся. — И кстати… если передумаешь — я всегда в сторис.
С хэштегом #ждутиффани.
Я покачала головой и пошла прочь. Но в этот момент моя нога скользнула по мокрому полу. Я пошатнулась, начала падать. И вдруг почувствовала, как чьи-то руки хватают меня за талию, резко притягивают.
Я оказалась в неудобной позе — почти в объятиях, голова на уровне его плеча, одна нога подогнута, а он стоит, держит, будто спасает.
— О, — сказал Ной, — ты уже падаешь ко мне в объятия. А ты быстрая, мне такое нравится. И, кстати, это идеальный ракурс для сторис. С хэштегом #спасённая.
— Отпусти меня, — сказала я, вырываясь. — И не превращай мою неуклюжесть в свою победу.
— А я и не превращаю, — сказал он, ухмыляясь. — Я просто документирую.
— Он посмотрел на толпу, которая уже начала снимать. — Это же история любви. Она упала. Он поймал. Мир ахнул.
— Это была лужа, — сказала я. — А не судьба.
— Я посмотрела на него. — И если ты выложишь это — я скажу, что ты пытался меня поцеловать. И все поверят. Потому что ты выглядишь как человек, который целует в лужах.
— О, — сказал он, делая шаг назад. — Угроза. Настоящая. — Он улыбнулся. — Я в восторге. Ты становишься опасной. Я люблю такое.
— Не люби, — сказала я. — А то придётся тебя разочаровать — И пошла прочь, не оглядываясь.
Но за спиной слышала его голос:
— До встречи, Тиффани.
Я уже придумал подпись: «Она ушла. Но я знаю — она вернётся. Потому что я — её любимый кошмар».