После уроков я стояла у выхода, когда зазвонил телефон.
Мама.
— Тиффани, — сказала она, — мне срочно нужна ты.
Приезжай в офис. Срочно. Клиент уже здесь, а модель не приехала. Я не знаю, что делать. Пожалуйста.
— Мам, — сказала я, — я с друзьями. Мы уже договорились.
— Я знаю, — сказала она, — но это важно. Приезжай. Ты справишься.
Я вздохнула.
— Ладно.
Я вызову такси.
Через двадцать минут я уже стояла у огромного стеклянного здания в центре города. Офис «Смит & Лоу» — высотка с панорамными окнами, где отражался весь город, будто он принадлежал им. Я вошла, и сразу навстречу вышла администратор в строгом костюме и с идеальной укладкой.
— Вы к кому? — спросила она.
— Я — Тиффани, дочь Мире Уильямс — сказала я. — Она меня ждёт.
— Ах да, — сказала администратор, быстро проверив в планшете. — Проходите. Я провожу вас к лифту.
Она повела меня по мраморному холлу, где тихо играла классическая музыка, а на стенах висели чёрно-белые фотографии моделей в вечерних платьях. Лифт поднял нас на 18-й этаж. Двери открылись — и я увидела маму. Она стояла в коридоре в деловом костюме, с папкой в руках, и выглядела так, будто вот-вот начнётся война.
— Ты приехала, — сказала она, обнимая меня. — Спасибо.
— Потом взяла за руку. — Идём. Нам нужно поговорить.
Мы прошли по длинному коридору, украшенному живыми орхидеями, и вошли в просторный кабинет с видом на город. За столом сидел мужчина, и с первого взгляда было понятно — он привык, что мир склоняется перед ним. Но он не представился, как человек, которому это не нужно — его имя уже висело на двери, в планах, в контрактах.
Он был лет пятидесяти, с короткой стрижкой и сединой у висков, будто старение стало частью его образа — не слабостью, а статусом. Его костюм сидел идеально, ткань — дорогая, но сдержанная, тёмно-серый с едва заметной полоской, рубашка белоснежная, галстук — тонкий, шёлковый, узел затянут с точностью хирурга. Он сидел, не откидываясь на спинку кресла, будто даже в покое оставался на посту, готовый к решению.
Когда он поднял глаза, я почувствовала, как воздух в комнате становится плотнее. Его взгляд был спокойным, но пронизывающим — не грубым, а будто просчитывал: возможности, слабости, выгоду. Он не улыбался, но в уголках губ играла тень уважения к собеседнику, если тот его заслуживал.
— Майкл, — сказала мама, — это моя дочь, Тиффани.
Он кивнул, не вставая.
— Здравствуйте, — сказала я, стараясь говорить уверенно.
— Вы похожи на свою мать, — сказал он, оценивающе глядя. — Но глаза — от отца?
— Нет, — сказала я. — Глаза — мои.
Он чуть улыбнулся, и в этот момент мне показалось, что его улыбка чем-то напоминает кого-то, кого я знаю, но я не могла понять кого. Возможно, это была просто игра света или сходство в выражении лица, но что-то в его манере держаться, в том, как он слегка наклонил голову, будто ожидая, что я скажу что-то остроумное, казалось мне странно знакомым.
— Хороший ответ, — сказал он. — Прямота. Мне нравится.
— Майкл, — сказала мама, — у нас проблема. Модель не приехала. Съёмка через час. Свадебная коллекция. Сроки горят.
Он кивнул, не теряя спокойствия.
— Я знаю, — сказал он. — И я уже подумал.
— Он посмотрел на меня. — Ваша дочь подойдёт.
— Что? — спросила я, не веря своим ушам.
— У неё правильная внешность, — сказал он, не спеша. — Высокая, тонкие черты, хорошие пропорции. Лицо — чистое, без излишней мимики, но с характером.
— Он встал, медленно обошёл стол, оценивая меня с разных сторон, как художник, выбирающий модель для портрета. — Мы подберём платье. Сделаем макияж. Профессионалы всё сделают за полчаса.
— Он посмотрел на маму. — Она — временная замена. Но временная — не значит плохая. Иногда лучшее — это то, что приходит неожиданно.
— Я не модель, — сказала я. — Я даже не хотела сюда приезжать.
— Иногда, — сказал он, — лучшие вещи случаются, когда ты не хочешь.
— Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать — возможно, интерес, возможно, вызов. — А ты, Тиффани, уже в игре. Ты просто ещё не знаешь правила.
Мама посмотрела на меня.
— Ты справишься, — сказала она. — Это всего на час - два.
А потом — «Гравитация» и твои друзья. Они подождут.
Я посмотрела на Майкла Брауна. На его спокойные глаза. На его костюм. На его уверенность.
Он был просто влиятельным человеком, который вдруг решил, что я — его решение.