но. Я отхожу от него, обмеривая комнату огромными шагами я плачу вспоминая отца. Сейчас я чувствую одиночество особенно остро, мне нужен кто-то. Смотрю на Стаса, он не уходит, я ударяю со всей, силы ногой об стол физическая боль немного заглушает душевную. На пол падает миска и разбивается, Томас испуганно отбегает в сторону. Я с опаской подхожу к Стасу, моя нижняя губа дергается, руки трясутся. Я делаю то что не собиралась делать, сильно обхватываю руками его тело, заключая его в объятиях и начинаю реветь еще сильнее. Он гладит меня по спине, молча уткнувшись в мои волосы. Мне нужно кому-то доверять, он украл мое доверие, заперши меня здесь и заставляя общаться только с ним, наверное, я свихнулась. Сквозь слезы начинаю вспоминать самые светлые моменты, связаны с отцом: - Когда мне было шесть, мы переехали в новый город, и я никак не могла найти себе друзей, я очень грустила по этому поводу. Папа знал, что я всегда плохо ладила с одногодками, также знал, что я хотела подружиться с Алиной, с девочкой, которая жила по соседству. Он тогда три дня очень трудился и смастерил мне самую лучшую детскую площадку на свете. Это был лучший подарок, который можно было сделать 6 летнему ребенку. Тогда у меня появилось много друзей и все..Все ребята хотели дружить со мной, и к нам приезжала кататься на горках Лика, она была моей лучшей подругой. Поток информации лился с меня, я даже не заметила как мы сели на кровать, а он сжимая мою ладонь слушал все, что я говорила и кивал. Он вел себя как друг, как волк в теле овечки.. Когда я закончила говорить, в комнате повисла тишина. Я чувствовала себя слишком опустошенной и безгранично разбитой. Как ваза, когда падает об пол и разлетается на тысячи мелких осколков, ты все еще можешь собрать ее. Но она никогда не будет такою, же прочной как раньше, с нее будет вытекать вода и, в конце концов, ее выкинут. Я считала себя вазой, как-то небрежно склеенной снаружи, но полностью распотрошенной внутри. Осмелившись наконец-то поднять глаза, я посмотрела на Стаса. Он продолжал держать меня за руку и вдруг резко опрокинул свой взгляд на мою персону, он смотрел с странной теплотой, теплотой которая пугала меня. -Что я могу сделать для тебя? Вдруг спросил он и я замерла. В голове билось один ответ: «Отпусти меня, просто открой дверь и не останавливай меня, это будет лучше, что ты можешь сделать!». Я сильно прикусила губу, чтобы не произнести это он опять психанет, опять уйдет. Я пыталась оценить ситуацию и понять, что же мне все же разрешено просить. -Ты можешь отвести меня на могилу отца? - робко спросила я -Нет. - без раздумий произнес он -Тогда, увы, ты ничего не можешь сделать. Оставь меня одну. -Я не оставлю тебя, мне не нравится твое состояние. -Какое к черту состояние? - раздраженно спрашиваю я - Мой отец умер и я мало того что не попрощалась с ним, я даже не могу увидеть его могилу! Я не буду убегать от тебя, Стас, мне просто нужно побыть с моим отцом! Пожалуйста! -Ты должна успокоится.. -Нет, я никому ничего не должна! Уйди отсюда! - я швыряю в него своей подушкой, парень медленно поднимается - Чего ты смотришь? Вали! Он нехотя подходит к двери и удаляется. Я почти не чувствую слез которые текут по щекам. Беру в руки подушку и начинаю сильно бить ее, пытаюсь уместить на ней всю свою злость. Но ничего не получается я не чувствую желанного облегчения. Я медленно подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Вспоминаю, как я раньше была не довольна своей фигурой, и сквозь слезы начинаю смеяться, я была дурой. Теперь у меня нет фигуры, только выпирающие кости. Провожу рукой по скулах чувствую, как неприятно шелушится кожа от недостатка витамин. Замечаю темно серые мешки под глазами, я сплю очень много, но все равно остаюсь уставшей. Вечно молодая, вечно сонная, вечно несчастная. Что со мной случилось? Я была яркой девочкой со жгущими рыжими волосами, а превратилась на ходящий труп с безжизненными прядями. Я боюсь смотреть в свои глаза, кажется, будто бы они принадлежат не мне, а старой измученной женщине. Я тяжело вздыхаю и хватаю зеркало, мгновенье и я кидаю его об пол, оно разбивается. Мне становится немного легче, я как во сне поднимаю один осколок с пола. Иду к кровати, по дороге захватывая подушку. Это все очень похоже на сон, только во сне я хотела убить Стаса, а сейчас хочу убить себя. Я сажусь на кровать ложу на колени подушку. Мысленно прошу прощение у мамы, она поймет меня, любой, кто окажется здесь поймет меня. Я не боюсь того что хочу с собой сделать, единственное что меня пугает это то, что мне может не хватить смелости. Беру в руку осколок зеркала, рука начинает трястись. Какая же я трусиха..Подношу острой стороной ближе к руке провожу, глубоко всаживая в кожу. Cильно закусываю губу, чувствую неприятный вкус крови во рту. Довожу до конца и легко вскрикиваю я ложу пораненную руку под подушку и ложусь на нее. Веки медленно закрываются, мои губы растягиваются в непринужденной, улыбке я прекратила все это. Еще немного и все закончится раз и навсегда. Я мысленно удивляюсь тому, что нигде нет света, про него так много рассказывают, наверное, все врут. С каждой секундой я погружаюсь во тьму, мой мозг перестает мыслить и последнее что проносится в моей голове это напоминание о том, что нужно будет покормить Томаса, как-то в другой раз..