вот. Единственное, что я смогла сделать, это закрыть живот руками и скрутится калачиком. Он остановился только когда я начала выплевывать обильные сгустки крови из рта. Тяжело дыша, он сквозь зубы процедил: -Что б ты сдохла. И приподняв меня, за локти потащил, в комнату кинув на пол и закрыв дверь. Я была рада, что все закончилось, на несколько минут, а может на час я отключилась. А потом, оклемавшись, на полу прижимая руку, к животу поползла к кровати и попыталась залезть в нее. Лучшее что я могу делать - это не двигаться ведь каждое движение, или даже вдох приводит к новой вспышке боли. Я лежу в кровати уже больше нескольких часов. Боль утихает или я просто привыкаю к ней? Этого я не знаю, но мне становится немного легче, моя разбитая губа продолжает, кровоточить и я с трудом сглатываю соленую кровь. Только сейчас замечаю на стуле Томаса, который вылизывает свою лапку, я приоткрываю рот, что бы произнести его имя и сразу замолкаю от новой волны боли. Кот приподнимает глаза на меня и залезает на кровать, ложась около моего живота. Я чувствую тепло его тела и тихое мурлыканье. «Все будет хорошо, я сбегу и заберу тебя с собой. Мы будем жить спокойно, и никто никогда не догадается, что этот кот и его хозяйка были жертвами маньяка-психопата» - мысленно уверяю я его, почему-то полностью уверенна, что он понимает меня. Томас прижимается ко мне, каким-то способом он забирает половину моей боли. И мурлыкает как будто спрашивая: «Все ли с тобой в порядке?». И я приоткрыв рот начинаю утверждать: «Все в порядке, просто в Стаса было плохое настроение» День 762, я стараюсь не сбиться с отчета, и каждый день жду чего-то. Чего-то лучшего, чего-то особенного и одновременно невозможного. Жить с ним уже почти, не выносимо, сегодня он заставил отбивать меня мясо, и кричал, что если я не отобью его как следует, то он покажет, как это делается на моих пальцах. И я верю ему, неделю назад за недосоленный суп он прижег мой язык, наклонив меня над раскалённой сковородкой. Говорить до сих пор больно, есть, конечно, можно, но это ужасно неприятно и любая еда смешивается с кровью. Сейчас я сижу на диване и смотрю с ним фильм, он смеется и щипает меня, когда я не разделяю его радости. Я тоже смеюсь, срывая горло царапающим смехом, а еще плачу. Ему чужды все человеческие эмоции, он не испытывает ни жалости, ни привязанности. За свои поступки он не чувствует угрызения совести, я стала его рабыней которая все делает и еще терпит избиения. Он стал пить, каждый день от него несет перегаром, а еще он закрывает меня в комнате и куда-то уходит иногда на час, иногда на день. А потом приходит уставший, но ужасно довольный, вчера он пришел ко мне и взял меня за плечи начал смеяться, его глаза горели адским огнем, а он повторял только одну фразу. «Я найду вакцину для человечества, моя дорогая, я найду ее!»,- потом он целовал мои волосы, и обнимал, меня не давая возможности, отстранится. В дверь неожиданно позвонили, он встал и холодно посмотрел на меня: -Только попробуй высунуть нос. Я послушно кивнула, он резко шаркнул мои ноги, давая себе возможность пройти. Он открыл дверь, и я напрягла слух, он говорил с курьером, который что-то принес ему, затем оказалось, что Мирослав оставил свой кошелек наверху. Он вежливо попросил парня подождать и пошел на вверх, я слышала, как под ним скрипят ступеньки. Я поднялась из дивана и начала ходить по комнате, этот парень может помочь мне, он приведет полицию, меня спасут. Сердце стучало в унисон, казалось, что весь воздух из комнаты высосали. Если я останусь здесь, то Мирослав, просто убьет меня. Я потянулась к дверной ручки, на секунду замерла, и все же открыла дверь. Курьер внимательно посмотрел на меня, я выглядела жалко, но все же собрав всю волю в кулак и переборов страх я сказала: -Я Кристина Ниголова. - он приподнял одну бровь и приоткрыл рот чтобы позвать Мирослава, я подбежала к нему и приложила руку к его губам,- Я пропавшая девочка, меня похитили и это сделал он. Хозяин квартиры похитил меня, он держал меня в подвале, а теперь я терплю животные муки. Его издевательства и унижения, я прошу, поверь мне. Езжай отсюда и приведи к этому дому наряд полиции! Моя рука потянулась к его руке, и я сильно сжала ее, чувствуя как, с глаз начинают капать слезы, он испуганно наблюдал за мной: -В новостях должны были говорить о пропавшей девочке, меня похитили, когда мне было 14, помоги мне. Прошу! -Дорогая сестренка с тобой все хорошо? - я послышала сзади его голос и поняла, что он стоит прямо за моей спиной,- Как ты, болезнь прогрессирует? Я попыталась рвануть к дверям, но Мирослав перехватил меня и заключил в объятия, не обращая внимание на, то как я осыпала ударами его руки. -Что с ней? - саркастично спросил курьер, и в этот момент мне хотелось задушить его -Она очень больна, недавно выписали из лечебницы для душевно больных. Она до сих пор не может привыкнуть к обычной жизни, все время думает, что она это другой человек. А недавно посмотрев телевизор, придумала себе образ похищенной девочки, думает, что я не ее брат, а психопат, который похитил ее. У нее искаженное представление окружающего мира, плюс к тому же еще и раздвоение личности. Простите, если Каприна что-то вам наговорила неподобающего. - я пыталась закричать но Мирослав прижал меня лицом к своему телу так сильно что я могла издавать лишь непонятные звуки. -Нет, все в порядке. Пусть выздоравливает,- кивнув курьер, забирая деньги -Спасибо, за ваше понимание. Добродушно улыбнулся Мирослав, закрывая двери, закрыв дверь на ключ, он медленно повернулся ко мне с непринужденной улыбкой. -Не надо, пожалуйста,- слабо протянула я -Пошли со мной, сестренка я покажу тебе что случается с плохими девочками что не слушаются своих старших братьев. Он заставляет сесть меня на стул, его глаза будто бы налились кровью. Говорят что глаза это зеркало души, но в его зеркале я не видела никакой души, только осколки грязного стекла. Мирослав упирается ладонями об стол и начинает в голос вести обратный отчет, как бомба, которая сейчас взорвется. Мне становится жарко, я пытаюсь отключить любые физические ощущения, на случай если он начнет бить меня. За это время я научилась это делать, и когда он выплескивает на моем теле, свою злость я представляю, что одеваю наушники. С каждым ударом моя воображаемая музыка становится громче и громче пока она окончательно не заглушает боль и я перестаю чувствовать собственное тело. Мирослав поднимает глаза на меня и вдруг, отчего- то мне становится чертовски смешно, я прыскаю смехом, прикрывая лицо ладонью. Он подрывается и через стол хапает меня за шиворот и притягивает к себе: -Давай, делай что хочешь! Бей меня сколько угодно, я не могу стать твоей просто не могу! Отпусти меня! - смех перерастает в истерический крик души. Неожиданно от отпускает меня и поднимается с стула, он начинает звать Томаса. Кот прибегает из гостиной и охотно идет на руки к Мирославу, кот любит его. -Что же ты делаешь, Кристина? Он с силой кидает тельце животного на стол, я срываюсь с места, но получаю мощный толчок в грудь и беспомощно поваливать на пол. Он медленно достает нож, Томас трется мордочкой об его руки. -Зачем же ты так мучаешь животное? Я подрываюсь на ноги и срывая голос кричу: -Отпусти кота, тупой псих! -Что такое я больше не нравлюсь тебе да? А может, так понравлюсь больше? Он резко поваливает меня на стул и снимает ремень из брюк, пока я успеваю понять, что происходит он, скручивает мои руки с помощью ремня, привязываю меня к стулу. Затем возвращается к животному и мягко проводит рукой по его шелковистой шерстке: -Прелестное существо, не так ли? Мирослав наклоняется над столом и целует его в голову, я тяжело дышу, чувствуя как, от нервов подергивается левый глаз. -Я прошу тебя, оставь животное, издевайся на до мной, а не над ним! -Я ничего не делаю все это с ним, делаешь ты! Он быстро хапает нож и не обращая внимание на то как я бью его ногами и кричу, переворачивает Томаса на спину. Кот надеется, что сейчас ему погладят животик, да и я надеюсь, что все обойдется: -Ты не сможешь, он любит тебя. Он, не отрывая от меня взгляд, вонзает нож в живот Томасу, кот начинает извиваться, цапаясь когтями за руки Мирослава. Комнату обволакивает крик боли, я начинаю истерично плакать, но парня это не останавливает. Я пытаюсь подняться, но он хапает меня одной рукой за одежду и притягивает прямо к столу, другой рукой он продолжает наносить удары. Томас перестает сопротивляться, с его живота стекает обильными струями кровь. Его рыжая шерстка окрашивается в бордовый цвет и становится мокрой. Животное как- будто переводит свой взгляд на меня, до глубины души пронзает его холодный взгляд. Взгляд непонимающий и одновременно взгляд который познал предательство. Затем он медленно закрывает глаза, его брюхо от ножевых ранений полностью разрезано, видны кишки и внутренние органы которые медленно превращаются в кашу от непрекращающихся ударов парня. На мое лицо брызгает его кровь, Мирослав останавливается и кричит: -Вот видишь, что ты сделала, Кристина, все это из-за тебя! Он умер из за тебя! Он силой поднимает мое тело и тянет меня на ватных ногах в подавал. Он что-то говорит, обвиняет меня но я не слышу, мне плевать на все что он скажет, я готова убить его точно также как он убил Томаса. Мирослав запирает меня в комнате и я как запуганное животное забиваюсь в уголок, через минуту дверь опять открывается