Парень все также валялся голый на кровати и что-то клацал в телефоне. Но как только я вышла, он отложил его.
- Прикройся хоть.
- Что ты там не видела. - Парень демонстративно поднялся и подошел ко мне. От его близости слегка закружилась голова. Дыхание участилось - Ты голодная? - Его вопрос меня ввел в ступор.
- Да.
- Отлично. Можешь взять в шкафу одежду, любую. - И он направился на выход из комнаты.
Я кинула одеяло обратно на кровать и подошла к шкафу. Мой взгляд притянула черная рубашка, и я недолго думая, схватила её. Когда уже вышла на кухню, в комнате стоял легкий аромат кофе и блинчиков.
- Ты умеешь готовить?
- Конечно. - Подойдя поближе, я заметила, что он до сих пор голый. Но как же сексуально он выглядит за плитой. Я молча сидела и смотрела на него. Он поставил тарелку с блинами и две чашки кофе, сев напротив.
- Я Ален, если что. - Я взглянула в глаза парню, осознав, что даже не знала его имени. На щеках выступил румянец, мне стало стыдно. - Не переживай. Всё хорошо. - Мои губы искривились в улыбке, но думаю, это было не особо правдиво.
Взгляд покосился на его тело, он выглядел так привлекательно. И как бы не болело моё тело после прошлой ночи, он притягивал меня к себе. Очень сильно. Наши взгляды встретились, и тут я поняла, что он думает о том же. В этот момент он подскакивает со стула и приближается. Я поднимаюсь ему навстречу. Он резким движением садит меня на стол и наши губы впиваются друг в друга. Снова учащенное дыхание, снова поцелуи, прикосновения. Тело обдает легкая дрожь от ожидания, почувствовать его в себе. Ален аккуратно расстегивает пуговицы и распахивает рубашку, оголяя моё тело. Его рука скользит от моих ягодиц выше по спине и он, закручивая волосы вокруг руки, тянет их вниз, отчего моя голова поднимается вверх, оголяя шею, он ласкает её, затем спускается ниже. Моё тело изгибается в его крепких руках, а дыхание учащается всё больше. Я снова поддалась ему, его сексуальности и силе, которая просто сводила меня с ума...
Усевшись обратно за стол, я надела рубашку. Кофе уже давно остыл, но без него я бы не проснулась, так что довольствовалась тем, что есть.
- Ладно, мне пора. - Я оглянулась. - Где мои вещи?
- Думаю, тебе стоит посмотреть в гостиной. Вроде именно там я снял с тебя эти ужасные шорты. - Усмехнулся Ален.
- Не тебе их носить. - Огрызнулась я и направилась за одеждой. Под столом валялись шорты, а лифчик спокойно лежал на стуле. Вспомнив, что футболки у меня больше нет, я закатила рукава рубашки, а низ заправила. Почти не заметно, что она мужская.
- Может, хоть номер телефона оставишь? - Парень зашел вслед за мной.
- Ни за что на свете. - Я кинула последний взгляд на Алена и выбежала из квартиры.
Дома, к моему большому облегчению никого не оказалось. Не хватало мне еще сейчас оправдываться перед мамой, почему я в мужской рубашке. Я довольно быстро приняла душ, накрасилась, переоделась. В общем, привела себя в порядок. Теперь я хоть выглядела по-человечески. На кухне я нашла коробку с лекарствами и быстро проглотила таблетку от головы, которая до сих пор давала о себе знать. Ни за что больше так пить не буду.
Садиться за руль с таким перегаром я не решилась, так что пришлось вызвать такси. Я собиралась навестить отца. Медсестры с улыбками до ушей поздоровались со мной, я ответила им и быстрым шагом направилась в палату.
В груди закололо от боли, при виде его безжизненного тела. Я падаю на колени перед его койкой и слезы хлынули из глаз. Захлебываясь в собственном горе, я держала за руку отца, вспоминая, что мы пережили за эти полгода. Эта ужасная трагедия, затем папа попадает в больницу, Стив говорит, что не любит меня и уходит. Все эти воспоминания крутились у меня в голове, словно в борьбе друг с другом. Сражаясь, какая же из них доставит мне больше боли.
- Папа, я больше не могу так. - Слезы текут по моему лицу, я поднимаю взгляд на отца, но он ничего не отражает.- Не могу больше без тебя. Папа, папочка, вернись ко мне, прошу... - Я снова захлебываюсь в слезах.
Сколько еще эта жизнь будет испытывать меня? Сколько еще я должна вытерпеть боли, чтобы все наконец наладилось? Порой, мне кажется, будто я и вовсе не заслуживаю счастья.