— Любую тварь можно убить, если знаешь, куда бить, — сказал я и расплылся в улыбке. Проклятый Гоб, похоже я уже переопылился от общения с ним и теперь сам говорю стихами.
— Так-то оно так, но ни фига не так, — почесав затылок, с недоверием посмотрел на меня лесник. — А ты чё тут один-то делаешь? Мечом в безоружных тычешь.
— Потерялся. Ехал с караваном купцов в Благовещенск, но разбойники напали. Всех перебили, один я выжил. А тебе обещал глотку перерезать, потому что было непонятно, зачем тебе топор. То ли мне череп проломить, то ли деревья рубить. Ну вот, поговорили, разобрались, — улыбнулся я, воткнув клинок в землю.
— Ну дела-а-а, — протянул лесник и тише выразил мысли вслух: — Странно, конечно. Медведя ты прибил, а с разбойниками не справился…
— В ближнем бою, может, и прибил бы их, — усмехнулся я. — Но что ты сделаешь против десятка арбалетчиков?
— Разумно… — пробормотал лесник и взял небольшую паузу, то смотря на меня, то косясь на останки медведя. — А не хочешь у нас погостить? Поговоришь со старостой, может, работёнку какую подкинет, — с надеждой посмотрел он на меня, — На деревню как раз повадилась какая-то тварь нападать. Скоро весь скот подушит.
— Если накормите, дадите новую одежду и честную оплату, то я только за, — посмотрев старику в глаза, я протянул ему руку.
— Ну насчёт кормёжки не уверен. Ты вон уже половину медведя сожрал. А судя по следам крови, убит он недавно. Хрен знает, прокормим ли тебя, — озадаченно проговорил дед. — А вот тряпьё на тебя найдётся, да и денег точно сможем дать. Как звать-то тебя?
Лесник пожал мне руку, и от этого рукопожатия мне стало неуютно. У седовласого было мощное тело, закалённое тяжелой жизнью, и при желании он мог бы, сжав кулак, запросто превратить мою кисть в раздробленную культяпку. Единственное, что успокаивало, так это Гоб, сидящий на дереве, и клинок в моей руке. Но лесник ничего дурного, похоже, не замышлял.
— Владимир, — представился я, заглянув в мутные глаза старика.
— Володька, стало быть. Ну чё, приятно познакомиться. Я Анисим, — лесник отпустил мою руку и расплылся в беззубой улыбке.
Я добродушно улыбнулся в ответ, но меч из рук не выпустил. Жаль, что убегая из лагеря, не нашёл времени, чтобы обзавестись ножнами. Таскать в руках ржавую железяку — то ещё удовольствие.
Лесник с опаской поднял топор и, понимая, что я не собираюсь сносить ему голову, громко выдохнул. Бросив взгляд налево, он указал топором в сторону дерева, на котором сидел Гоб.
— Нам во-он туда, — прогудел он, и направился к еле заметной тропинке, ныряющей в лес.
Старик шёл первым, обходя буреломы и стараясь не тратить силы на их перепрыгивание. Половину пути мы молчали, а после лесника прорвало.
— А ты слыхал, что Башня недалеко от Золотого рухнула? — покосился он на меня.
— Я даже не слыхал, что она там появилась, — буркнул я в ответ, размышляя, нет ли в его вопросе подвоха.
— Да ты чё⁈ Грохотало ж на всю округу! — удивился лесник и вновь посмотрел на меня через плечо. Задумался и, почесав затылок, добавил: — Хотя да, буря ж была, можно было с громом спутать.
— А что за башня-то? Кто вызвался покорять? Расскажи, интересно ведь, — прикинулся я дураком, посматривая по сторонам.
Гоб двигался параллельно нам на расстоянии примерно в тридцать метров. Если лесник ведёт в засаду, то мой зелёный друг нападёт на затаившихся раньше, чем это успеют сделать они.
— Ну слушай. Башню граф Мышкин выкупил. Считай, месяц дворянчиков свозил и швырял внутрь. Только все дохли как мухи. А потом новую партию привезли. Вроде как кто-то даже выжил. Прошёл испытание, значить. Ну так это, башня-то пустышкой оказалась. А ещё говорят, дворянчик, который башню покорил, он того, этого. Сбежал, — лесник шмыгнул носом и кивнул направо. — Вон тропинка, нам туда.
Слова лесника были ужасно подозрительны. Он мог всё это узнать лишь в том случае, если сам ошивался рядом с башней. А значит, он мог меня видеть. Готов спорить, за мою голову назначена круглая сумма. А этот оборванец с радостью продаст меня при первой возможности.
— А ты откуда всё это знаешь? — спросил я и ускорил шаг. Если его ответ мне не понравится, то придётся познакомить его требуху со ржавой сталью.
— Так это, уже ж четыре дня ищут беглого. К нам в деревню приходили гвардейцы, обыск устроили. Ничего не нашли и ушли. Мы ещё со старостой сидели брагу пили, думаем, чё им надо-то? — старик шмыгнул носом и продолжил: — Вид у гвардейцев как у собак побитых. Мы и так, и эдак, а не отвечают паскуды, чё ищут. Через пару дней к нам торговец заехал. Он около башни как раз был в день её падения. Ну вот он и рассказал, что дворянчик Мышкина обобрал. Отважный малый, — хмыкнул лесник и свернул налево, — Я б под страхом смерти не стал с Мышой связываться. Страшный он человек.