Подойдя к дому Анисима, мне даже стучаться не пришлось. Лесник распахнул дверь и настороженно спросил:
— Эт чё за крик был? — Анисим посмотрел по сторонам и распахнул дверь шире, пропуская меня внутрь.
Дом оказался очень скромным. Кровать, тумбочка, стол с двумя стульями и гвозди, заколоченные в стену вместо вешалки.
— К старосте за оплатой ходил, — буднично сказал я, осматриваясь.
— Ну и как?
— Наградил по-царски, даже премию выписал, — соврал я, не желая жаловаться.
Услышав это, Анисим понимающе кивнул, а я отодвинул стул и сел за стол. Деревянная конструкция жалобно скрипнула подо мной, но устояла.
— Ужинать будешь? — спросил Анисим, задвигая засов.
— Не откажусь. — Я прислонил к стене Пожирателя костей и сообщил хозяину: — Кстати, проблему вашу я решил.
— Да я так и понял, когда услышал вопль Степаныча. Не заплатил-таки?
— А я смотрю, ваш староста не только меня так кинул, да? — Я решил поговорить начистоту, раз уж лесник и так обо всём догадался.
— Есть такое. Пару недель назад группа охотников забрела к нам, ну он и нанял их. Уходили на охоту пятеро, а вернулся один. Кричал, что его друзья умерли из-за старосты, и тот, мол, обязан выплатить компенсацию. В итоге вместо денег он получил выбитые зубы. — Анисим покачал головой, как будто жалел бедолагу. — Наш кузнец после перепоя злой как собака, вот и попался этот охотник под горячую руку. Но у того доказательств не было, что задание выполнил, а у тебя есть?
— Моё доказательство в доме у старосты лежит. Я эту проклятую голову ящера через весь лес пёр, чтобы этот жирдяй вой поднял и отказался платить. Ну ничего. Плату свою я так или иначе получу. Жизнь она, знаешь, за добро и зло любит подарки дарить, только они не всегда людям нравятся. — Я улыбнулся и взял из рук Анисима остывшую рыбную кашу.
Воняла каша ужасно. Гобу бы понравилась.
— Слушай, спасибо тебе, — сказал Анисим. — И ты на старосту нашего не серчай, он мужик так-то нормальный. Но…
— Но жадный и лживый, — промычал я, работая ложкой.
— Не без этого… — протянул Анисим и потёр шею.
— Забудь. Ты лучше скажи, куда выгоднее податься на заработки?
— Ты молодой. Думаю, лучше всего в Хабаровск идти. Там работы валом, какой хошь. Можешь охранником наняться или грузчиком. Решать тебе. Как из деревни выйдешь, налево, дойдёшь до развилки — и там уже направо, ну и до упора. — Анисим тяжело вздохнул и добавил: — Я б тоже ушёл, да Трофимку не могу бросить. Он же племяш мой. Дурной, конечно, но добрый. Родители его померли, только я остался. Вот присматриваю.
Последние слова Анисим сказал дрожащим голосом и смахнул накатившую слезу.
— Ладно, ты ужинай, я пойду пока баню затоплю, — добавил он. — Искупаешься, я тебе одежду новую дам, как и договаривались. Ну и Тимофеич ножны тебе уже сварганил. Вон, в углу стоят.
Я бросил взгляд на то, что сварганил кузнец, и едва сдержался, чтобы не расхохотаться. В углу стоял прямоугольник криво сшитой кожи. Хотя бы углы закруглил, бракодел. Зато ремешки сделал нормальные, и на том спасибо.
Как только Анисим вышел из избы, я запер за ним дверь, призвал Гоба и открыл форточку.
— Дуй в дом старосты. Украдёшь ключ от сейфа, он на шее у этого борова. Тихонько вскроешь сейф. Всё, что найдёшь, тащи под мост. Как закончишь, поскребёшься в окно. Понял?
Зубы гоблина сверкнули в свете свечи, и он, кивнув, беззвучно выскочил в окно. Я, в свою очередь, открыл засов, стал ждать хозяина.
Живёт он, конечно, бедновато. А мужик вроде толковый, работящий. Не понимаю, зачем он в этой деревушке сидит. Перебрался бы в большой город и жил по-человечески. Думаю, племяш с радостью бы поехал с ним.
Пока ждал, решил опробовать ножны. Они оказались ещё и ароматизированы. Чтобы клинок лучше скользил, Тимофеич смазал внутренности ножен свиным салом. Способ, конечно, интересный, да и клинок, по идее, защитит от ржавчины. Вот только Пожиратель костей неплохо бы сначала от этой ржавчины почистить.
Вставив клинок в отверстие, я с чавканьем запихнул его внутрь. Тимофеич щедро намазал салом. Да так, что оно аж наружу вывалилось сероватой кашицей.
Когда я вытащил меч из ножен, он сиял своей ржавчиной на всю избу. Твою мать, теперь главное не поднести его случайно к свечке, а то ещё сало загорится, и хату спалю леснику.
Следующим пунктом изучения стали жемчужины. Я взял в ладонь небольшую зелёную и, закрыв глаза, сосредоточился на ощущениях. В ладони чувствовалась пульсация. Как только я направил своё внимание в точку пульсации, она усилилась и разлилась по всему телу.