— А вот теперь порядок. Не всё же старосте жировать.
Река у деревни Сита, раннее утро
Как обычно, племянник лесника проснулся раньше всех и первым делом побежал на речку, прихватив сито. Уже долгие годы он каждый день приходил к реке мыть золотой песок. Песок, которого здесь не было.
Но парень продолжал верить, что однажды жители деревни снова станут богаты и заживут хорошо. А может, это единственное занятие, которое связывало его с умершими родителями. Только здесь, сидя в ледяной воде и просеивая песок, он мог снова почувствовать себя дома. Вспомнить лицо матери, улыбку отца.
Над водой клубился туман, лягушки орали на всю округу. Трофимка зашёл по колено в воду и зачерпнул ситом серую массу. Вода подхватывала муть и уносила её вниз по течению. Парень продолжал трясти сито до тех пор, пока не увидел на дне десяток жёлтых песчинок.
Сперва он не поверил своим глазам, а после высыпал добычу в мешочек и зачерпнул песок снова. Ещё пять малюсеньких блестяшек сверкнули в лучах восходящего солнца. Парень, улыбнувшись, плюхнулся в воду и заплакал.
— Я знал… — прошептал Трофимка, утирая слёзы. — Я знал, что здесь ещё есть золото.
Глава 8
Ближе к обеду я дошёл до Хабаровска. Удивительный город, изрытый десятками рек и рукотворных каналов, раскинулся на десятки километров, прижимаясь к устью Амура. Узкие улочки петляли между парками и жилыми зданиями, упираясь в чадящую промзону.
Я попал в Хабаровск со стороны села Сосновка, миновав которое, я утонул в нарастающем гуле. Самодвижущиеся повозки, которые здесь называют автомобилями, мчались по дорогам, разбрызгивая грязь по стенам близлежащих домов. А местные очень сильно отличались от людей, встреченных в Сите. Несутся сломя голову кто куда, по пути обкладывая матом тех, кто их задерживает.
Город активно застраивался, обещая поглотить близлежащие деревни в следующем десятилетии. Фабрики, рынки, банки, обилие магазинов и торговых палаток, стоящих прямо на улице. Причём в палатках зачастую торговали люди с узким разрезом глаз. Явно иностранцы.
Рядом со мной остановился автомобиль, и из него выглянула небритая морда:
— Парень! Тебя подвезти? — Водитель осмотрел меня с ног до головы, и не дождавшись ответа, махнул рукой и уехал.
— Хотел нажиться, но понял, что у меня нет денег? — хмыкнул я и похлопал себя по тканой куртке серого цвета.
В кармане лежал золотой песок, который я собирался продать, осталось только найти ломбард. Слева открылось окно, и на улицу выглянула полноватая женщина с волосами, заплетёнными в косицу.
— Горячие пирожки! Горячие пирожки! — закричала она, поставив на подоконник огромный поднос с дымящейся выпечкой.
Мой живот тут же заурчал, потребовав угощения.
— Почём пирожки? — спросил я, сглотнув слюну.
— Двадцать копеек с картошкой, двадцать пять с капустой и по тридцать с мясом.
Её слова поставили меня в тупик. Я думал, что на этой земле используют рубли, а тут какие-то копейки.
— Уважаемая, у меня только это. — Я растерянно протянул десятирублёвую купюру.
— Годится, — деловито сказала повариха, выхватив бумажку у меня из рук. — Тебе сколько?
— По паре каждого вида.
— Ага, вот пирожки, — женщина протянула мне бумажный кулёк с пирожками, а после отсчитала какие-то монеты и сыпанула мне в ладонь. — А вот сдача. Восемь рублей пятьдесят копеек.
Оказывается, в обороте не только бумажные деньги, но ещё и монеты. Странно, что знания о валюте не впитались в меня вместе с получением нового тела. Ну да ладно, сам разберусь.
Я собирался осмотреться, но не успел — со всех сторон набежали работяги и стали скупать свежую выпечку. Толпа оттеснила меня к двухэтажному дому с вывеской «Краснореченский переулок».
Справа бурлила неглубокая река, в ширину не больше десяти метров. Пропустив пару машин, я перебежал на противоположную сторону дороги и уселся на травянистый берег. Прохладный ветерок дул сбоку, а солнышко приятно пригревало сверху.
Я развернул кулёк с ароматными пирожками, а дальше — провал в памяти… Очнулся спустя пару минут с тяжестью в животе и приятным жирным привкусом во рту. О боги! Это было восхитительно! Хорошо, что работяги скупили у той тётки все пирожки, а то бы я точно пошёл за добавкой. И куда теперь?
Выбирать мне не пришлось, судьба сама подсказала путь. Порыв ветра швырнул газету, которая зацепилась за носок моих грязных сапог. Я взял в руки этот клочок бумаги, и моё внимание тут же привлёк заголовок: «Столкновение с монгольским ханством за право исследовать башню!»