— Опять Островский? — нахмурился Шишаков.
— Он самый.
Хм-м-м. Знакомая фамилия. Кажется, я сегодня отлупил его охранников.
— Твою мать. Значит, опять кормить не будут, — вздохнул Шишаков.
— Саша, ты и не должен жрать из чужих рук. Помнишь, что было с Валерьяном? Нанялся в охранение, угостился кусочком хлеба и помер. И так же сделали все охранники бараны, поели на халявку. Идиоты. В итоге помнишь, что было?
— Да помню. Не шуми ты. Островский заставил нас оплатить цену груза, — обиженно буркнул Шишаков.
— Простите. А что мне делать? — вмешался я в разговор.
— А тебе нужно наняться на корабль любым способом. Охотник это не только про то, как клинком махать, а ещё и про соображалку, — Гвоздев постучал себя пальцем по виску, посмотрел на Шишакова и сказал: — А ты, Шиша, за ним присмотришь и оценишь, подходит он нам или нет. А если недостаточно будет времени, то отправлю вас вместе ещё на один заказ и ещё один. И так до тех пор, пока ты не примешь решение, берём мы парня или нет.
— А чё тут думать, я уже… — начал было Шишаков, но Гвоздев его осадил.
— Отвечать за него будешь головой. Набедокурит — разгребать тебе. Понял?
Шишаков мгновенно посерьёзнел, и всю его уверенность в том, что меня нужно принимать в охотники, как ветром сдуло.
— Никитич! Ты чё? Я учеников не беру, ты ж знаешь, — возмутился Шишаков, но Гвоздев был непреклонен.
— А вот зря, Саша. Пора уже, знаешь, взрослеть, за ум браться. Тебе тридцать годиков, а в голове ветер. Вот тебе первый птенец, учи его летать. Всё. Дальше без меня, — отмахнулся Гвоздев и ушёл.
— Тьфу. Твою мать, — выругался Шишаков и повернулся ко мне. — Ну и что мне с тобой делать?
— Пока ничего. Он же сказал, что я сначала должен самостоятельно попасть на корабль. А там уже видно будет.
— Ха. И то верно. А если провалишься, то мне мороки меньше, — обрадовался Шишаков и шутливо погрозил пальцем. — Ну ты это, не подведи меня. Провались как следует!
— Обязательно, — оскалился я и спросил: — А что это за жемчужины?
— Что? Я думал, ты в курсе, — удивился Шишаков и, потерев шею, начал с неохотой объяснять. — Китаёзы называют эти камни «драконий жемчуг» или «духовный жемчуг». А у нас как попало, кто камешками, кто блестяшками, но чаще называют просто жемчугом. Ишь чё. Повадились на востоке названия заимствовать. Срамота, — осуждающе покачал головой Шиша.
— А какие названия ещё позаимствовали?
— Эм-м-м… Ну… — Шишаков задумался, судорожно пытаясь найти подтверждение своим словам. — Ты это. Тебе чё, заняться нечем? Давай, дуй в порт. Не забивай мне голову! — отмахнулся он и, приподняв рыжие брови, уставился на меня.
— Как пожелаете, господин учитель, — шутливо поклонившись, я направился на выход.
Идти пришлось около полутора часов. За это время я успел насмотреться на пьянь, вываливающуюся из кабаков, жульё разных мастей и благородных, рассекающих на дорогих автомобилях.
Это расслоение общества сильно бросалось в глаза. Есть невероятно бедные и невероятно богатые, средней прослойки не существует. Впрочем, так было и в моём мире.
Это научило меня лишь одному. Есть люди, которые готовы бороться и постоянно пробовать новое, чтобы улучшить свою жизнь. И есть те, кто будет до конца жизни биться в одну и ту же стену головой и жаловаться на несправедливость жизни.
А я хочу жить хорошо. И, пожалуй, буду двигаться вперёд, набивая шишки. Тем более теперь у меня наставник подходящий. Эксперт по набиванию шишек, Шишаков! Даже фамилия говорящая. Ха-ха!
Порт находился рядом с Уссурийским бульваром. Со всех сторон огорожен забором, в котором имелись двое ворот. Одни для входа, другие для выхода. На проходной сидел усатый мужчина с брюшком и исподлобья смотрел на всех.
— Уважаемый, подскажи, к кому можно обратиться по поводу работы?
— Эт тебе к Антонычу. Вон, видишь здание с надписью «Речной вокзал»? Дуй туда. Там мужик в красном сюртуке. С ним поговоришь. — Усач сложил руки на животе, как будто собирался уснуть, и тут же отвёл от меня взгляд.
Странное место. Я ожидал увидеть обилие складов, но ничего похожего здесь не было. Просто три причала, на которых стояли десятки лодок. К ним подъезжали грузовики, из которых замученные мужики спешно перебрасывали товары на лодки.
В здании речного порта было шумно. Десяток человек спорили друг с другом, активно размахивая руками и сыпя угрозами.