Да уж, если бы мы дрались на палках, я бы давно его вырубил, а вот для кулачного боя моё тело было слабовато. Когда я в десятый раз ткнул ему в глаз, мужик замахал руками:
— Да идите вы на хрен с такой работой! Если ослепну, она мне и даром не нужна будет.
Потирая глаза, он протиснулся через толпу и исчез. На ногах остались только я и коренастый мужик с мощными ручищами.
— Ну чё, щенок? Будем рубиться или сдашься? Я ж не посмотрю, что ты мелкий, забью до смерти, — оскалился он и не спеша пошёл ко мне, хрустя сбитыми костяшками.
— Можно один вопрос?
— Хе. Спрашивай, — уголки губ бойца поползли вверх, и он хрустнул шеей.
— Сколько в курятнике яиц?
— Чё? — зависнув на секунду, спросил он.
— Правильный ответ — ни одного, — гаркнул я и, скользнув вперёд, со всего размаха рубанул ногой в пах.
— Сучонок… — прохрипел мужик, держась за отбитое хозяйство, и рухнул на землю.
Толпа, срывавшая глотки, недовольно загудела и стала расходиться.
— Да это хрень какая-то. Нечестно! — вскрикнул грузчик с перепачканным лицом.
— Хрень не хрень, а полтишок рублей теперь мой, — радостно сказал другой, пряча смятые купюры в карман.
— Чего столпились⁈ У вас работы нет⁈ — возмутился Антоныч и, презрительно смотря на лежащих в пыли, пошёл ко мне. — Ну что, малец. Поздравляю. Ты нанят.
Он протянул мне руку, а я скептически на неё посмотрел.
— Мне кажется, в вашей руке не хватает купюры в сотню рублей, — добавил я.
— Ты прав, купюры нет. А если она там не появится, то что? — Антоныч посмотрел на меня с вызовом, а когда понял, что я вот-вот рубану ему промеж глаз, засмеялся, вскинув руки. — А-ха-ха! Пацан, да шучу я. Спор — дело святое! Вот, держи. — Он выудил из кармана смятую купюру и протянул мне. — Тебя как звать-то?
— Владимир, — ответил я, пряча купюру в кошелёк.
— А меня Антон Антонович Антонов, но для простоты Антоныч. Ведь нет смысла повторять одно и то же трижды, верно? — Управляющий подмигнул мне и добавил: — Завтра в восемь утра жду тебя на причале. Ты выиграл работу, которая называется ПГТ. Пыльная, грязная и трудная. Зато покормим и за один рейс сможешь заработать шестьдесят рублей.
— Прекрасно. Мне подходит. — Я пожал руку управляющему.
— Ну и отлично. Завтра жду на причале номер три. Форма одежды… — Антоныч окинул меня взглядом. — Да вот в этом можешь и приходить. Такое тряпьё всяко не жалко.
Он ушёл, а я остался в недоумении. Чего ему не понравилось? Чёрные кожаные сапоги, серая рубаха и штаны из грубой ткани. Вполне добротная одежда. Может, не такая изысканная, как у него, но меня более чем устраивает. Поправив одежду, я двинул на выход.
Кроваво-красное солнце тонуло в водах Амура. Выйдя из порта, я заметил вдали фигуру Шишакова. Он не спеша свернул за угол и скрылся из виду. Получается, за мной уже начали присматривать? Забавно. Что ж, присмотрим за смотрящим.
Я перешёл на бег и рванул следом за ним, бряцая ножнами. Свернув за угол, я тут же наткнулся на массивную пятерню, тянущуюся к моей шее. Резко ушёл вниз, выхватил клинок и повернулся, заглянув в глаза напавшему. Это был Шишаков.
— Ха-ха-ха! А я был прав! — Захохотал рыжий, смотря на мой клинок. — Ты неплох, очень неплох. А вот твой меч явно требует замены. Барахло какое-то, — презрительно скривился он.
— Вы за мной следили? — спросил я, убирая клинок в ножны.
— Я бы сказал, присматривал.
— И как впечатления?
— Ну, пока у меня смешанные чувства. Вроде бы у тебя работает котелок, но ты снова полез в драку, чтобы решить проблему.
— Атмосфера очень хорошо подходила для того, чтобы спровоцировать драку, в которой я выйду победителем. Это немного другое, — заметил я, улыбнувшись.
— И попутно выиграть сотню рублей. Азартные игры до добра не доводят, — заметил Шишаков и махнул рукой. — Идём, нужно обмыть твой выигрыш. Ты платишь.
Услышав слова Шишакова, я понял, что Гвоздев не зря обвинял его в пьянстве. Ещё и на мои кровно заработанные покусился, зараза. Ну да ладно, я не жадный, а друг мне действительно не помешает. Если, конечно, удастся сдружиться.
— А ты из какого рода? — выкрикнул Шишаков, продолжая идти не оборачиваясь.
Думает, что я забудусь и всё расскажу? Возможно, однажды, но не сейчас. Я поравнялся с наставником и ровным тоном ответил:
— Я же говорю, безродный. Сам по себе с рождения.
— Да, очень правдоподобная легенда, — скривился Шишаков и, дёрнув меня за рукав, свернул за угол.