— Я не в обиде. Тем более что его охранники оказались отличными ребятами, — хмыкнул я и завис, посмотрев ей в глаза. — У вас очень выразительный взгляд. Невозможно оторваться.
Румянец тут же залил щёки девушки, и Юлиана, потупив взор, шепнула «спасибо».
— Юлия Николаевна, нам пора возвращаться. Папенька будет волноваться, — снова влезла грымза.
— Ой! Ты права. Мы уже сильно задержались, — спохватилась девушка и, уходя, спросила: — А как вас зовут?
— Владимир, — улыбнулся я и добавил: — Рад был вас встретить, Юленька.
— Какая наглость! — фыркнула старуха и обожгла меня взглядом, полным ненависти.
— Вы правы, с вашей стороны встревать в разговор двух молодых людей это наглость. Но я вас прощаю, — сурово сказал я, заглянув в глаза служанки. Затем повернулся к Юлиане и подмигнул.
Задохнувшись от возмущения, служанка схватила в охапку Юлиану и потащила вниз по улице. Я же вернулся за столик Александра.
— Хорошая девчонка. Если всё у вас срастётся, то будешь как сыр в масле кататься, — констатировал Шишаков, уплетая дымящуюся лапшу.
— Да брось ты. Мы только поздоровались, а ты меня уже женить собрался, — отмахнулся я.
— Ага, поздоровался он. Я видел, как ты на неё смотрел. Только имей в виду, папка у неё вспыльчивый мужик. Может и прибить ненароком, — предостерёг Шишаков.
— Да я знаю. Уже имел удовольствие отлупить его охранников. А вот его не успел, дочка утащила папу от греха подальше. Везучий гад.
Шишаков уважительно хмыкнул и заказал ещё пару порций лапши. Я посмотрел вслед уходящей Юлиане и понял, что она и правда хороша. Сильный характер, сочетающийся с нежностью и застенчивостью. Если это не раздвоение личности, то она обворожительна.
— Да, Николай Трифонович везучий. И ещё чертовски богатый, — подумав, сказал Шиша. Почесал висок палочками для еды и добавил: — Островский — купец первой гильдии. Несмотря на то что он не аристократ, ни один бал не обходится без его участия. Деньги, знаешь ли, открывают многие двери, а мы с тобой нищеброды.
— Это временно.
— Ничего нет более постоянного, чем временное, — заявил Шишаков, ткнув в моём направлении палочками для еды. — Я тоже думал, что возрожу свой род. А в итоге так прикипел к союзу, что теперь не представляю другой жизни.
Мимо нас прошла стайка стройных китаянок. Они тут же приковали к себе взгляд моего наставника.
— Красотки! А Лин сегодня работает? — выкрикнул он девчонкам вслед. Те лишь улыбнулись и кивнули. Их ответ заставил Шишакова расплыться в улыбке. — Володь, одолжи двадцать рублей.
— Пойдёшь на лечебный массаж? — поддел его я.
— Нет, на этот раз к проститутке, — серьёзно сказал он и протянул руку.
Я выдал требуемую сумму, и Шишаков, поблагодарив, ушёл. А когда собрался уйти я, выяснилось, что этот засранец не заплатил за лапшу. Пришлось выложить три рубля, чтобы оплатить его заказ. Ну ничего, стрясу с него деньги при первой же возможности.
Вместе с этим мне принесли две порции лапши, которые Шиша заказал перед уходом. Вздохнув, я посмотрел на дымящиеся миски, взял палочки и приступил к еде. Не пропадать же добру.
К слову, на вкус лапша была отменной. Несмотря на то, что я уже был сыт корабельной кормёжкой, лапшу умял за обе щеки. Пряный бульон, варёная свинина, какая-то капуста и не пойми что ещё, но сделано с душой. Закончив трапезу, я с трудом поднялся и потопал обратно на корабль.
Идя по пыльным улочкам, заметил, что из подворотни на меня пялится парень, пытавшийся украсть кошелёк. Какого чёрта ему нужно? Хочет ещё раз испытать свою удачу?
Переведя взгляд левее, я понял, в чём состояла его задумка. В подворотне он был не один. Рядом с парнем стояли ещё четыре оборванца, сжимающие в руках тускло поблёскивающую сталь.
От пятерых мальчишек отбиться не составит труда, но мало ли сколько их там ещё. Да и травмировать пацанов я не горел желанием.
Выбрав удачный момент, я скрылся за проезжающей мимо повозкой, перебежал дорогу и свернул за угол. Через десяток метров снова свернул и понял, что оторвался от шпаны. Можно было ещё погулять по незнакомым местам, но решив не искушать судьбу, я вернулся на баржу.
Товары, привезённые Островским, уже разгрузили. На палубе царили мир и покой. Плюхнувшись на стальной нос корабля, я закинул руки за голову и сам не заметил, как задремал.
Снились былые сражения, лица убитых мной врагов. Жуть, одним словом. Проснулся в липком поту. На руках ещё чувствовалось тепло крови, а во рту остался металлический привкус. По ощущениям в теле и не скажешь, что это был сон. Слишком реалистично.